Кто суженый злодейки?

Глава 12

Я недоуменно прищурилась, превратив глаза в две щелочки. Уж дурочкой прикидываться я умела, тут даже особо играть не пришлось. Мачеха с отцом ошарашенно переглянулись.

— Да мы... То есть... Дорогой! — потеряла дар речи Фрезия, не зная, как выпутаться из ситуации.

Стоило взять на заметку: похоже, я обнаружила универсальный секрет успеха в любых спорах. Для этого мира, по крайней мере. Краем глаза я уловила, как Хеления заалела, словно маков цвет. Девчонка-то явно не такой наивный цветочек, как могло бы показаться...

— Не утруждайтесь, — махнула я рукой, элегантно съезжая со скользкой темы и прерывая их жалкое подобие оправданий. — Я вела лишь к тому, что в делах сердечных можно намеренно проигнорировать человека. Или показательно переключить внимание на другого, более знатного господина. Это может вызвать жгучую ревность... А если подобное произойдет, возможно, кто-то быстрее осознает свои истинные чувства.

Я задумчиво приложила палец к губам, развивая свою мысль:

— Хм... Например, я охладею, увидев не ту реакцию, или, напротив, он воспылает ко мне небывалыми чувствами. Разве это не прекрасный способ достичь понимания?

— Где ты такому научилась?! Ты видишь, какое упущение! Как непристойно! — возмутилась мачеха, обращаясь то ко мне, то к отцу.

— Матушка-а-а, — ласково, нараспев позвала я её. — Там, где я училась, вы преподавали.

Женщина приложила ладонь ко рту, в шоке глядя на меня. Её глаза распахнулись так широко, точно она вдруг увидела перед собой немыслимое чудовище.

Это только на красивых картинках аристократы чопорны и чисты в помыслах. На деле же под маской безупречности часто скрывались самые низменные пороки, корысть и лицемерие. Путь к высокому положению редко прокладывался благородными методами, и дворцовые интриги вкупе с договорными браками были лишь вершиной этого айсберга.

— Астерия! — рявкнул граф, впервые за вечер обратившись ко мне по имени. Уже что-то...

— Люди меняются, — произнесла я резче, чем планировала, проигнорировав повелительный тон отца. — И иногда для этого всего лишь требуется новый взгляд на старые обстоятельства.

— Вот как? — снисходительно протянула матушка, почувствовав, что муж наконец-то встал на её сторону. Она изящно отпила из бокала, тщательно пряча бурю эмоций за маской светского безразличия. — Позволь поинтересоваться, что же в тебе изменилось?

— О, ничего сверхъестественного, — вежливо улыбнулась я. — Просто я вдруг поняла, что увлеченность глупостями и полная отстраненность от дел — это роскошь. Роскошь, которую могут позволить себе лишь те, кто не имеет амбиций.

Рука Фрезии дрогнула, и вилка на мгновение замерла в воздухе. Её губы сжались в тонкую бескровную линию. Я уловила, как в глазах мачехи мелькнуло нечто сродни панической тревоге.

— Амбиций? — прозвучал её голос чуть выше обычного, выдавая внутреннее напряжение. — И каких же?

— Тех, что выходят за пределы этой уютной гостиной, матушка, — произнесла я с лёгкой улыбкой, нарочито медленно поднимая бокал в немом тосте. — За пределы поместья и привычных, отведенных мне мест.

— Так ты наконец согласна принять предложение виконта Олифа?! — выпалила она. Для неё этот брак был единственным билетом на мой выезд из поместья, и сейчас в её взгляде промелькнул почти хищный триумф.

Я промолчала, посмотрев на неё из-под опущенных ресниц. Демонстративно, с ленивой неторопливостью отпила воды из бокала, растягивая драматичную паузу. Небрежно покрутила хрусталь в пальцах, наблюдая, как блики от свечей танцуют на белой скатерти.

Пусть прочувствует, что инициатива теперь в моих руках.

Мало того, что Фрезия пыталась выдать Астерию замуж за старика, так ещё и сильно ниже по статусу. И всё ради того, чтобы до смешного урезать размер приданого, а впоследствии — навсегда лишить старшую дочь возможности претендовать на наследство рода Эльсен. Очень удобно и продуманно, учитывая, что виконт Олиф был полностью её человеком, верным исполнителем воли мачехи.

Такая изворотливость, безусловно, вызывала своеобразное восхищение. И, признаться честно, будь я на её месте и защищай будущее родной дочери, возможно, поступила бы точно так же. Но сейчас я находилась по другую сторону баррикад, а значит, должна была насмерть стоять за своё место под солнцем.

— Отец, — обратилась я к мужчине, намеренно проигнорировав вопрос Фрезии, чей взгляд тут же стал колючим, словно шипы. — Мне бы хотелось на днях прогуляться за пределами поместья. Освежиться, пройтись по городским магазинам…

В глазах графа мелькнуло неподдельное удивление. Этот проблеск живых эмоций оказался очень кстати: теперь мне не придётся искать повода для отдельного разговора и вымаливать разрешение на выезд, словно милостыню.

А у меня, между прочим, были грандиозные планы на этот город!

— Ты не ответила на вопрос матери, — жестко отметил он, не торопясь давать своё отцовское одобрение.

Ну что прицепился, в самом деле?!