Кто суженый злодейки?

Глава 18

У Хелении был банальный интерес, густо замешанный на детской обиде. С самых ранних лет сестрица купалась в лучах всеобщего обожания, росла любимицей, сияющей, как начищенная монета. Сама Астерия всегда оставалась в тени — другой, непонятной. К тому же она оставалась несносной родственницей, которая упорно отказывалась признавать её сиятельный авторитет.

Ледяная статуя, как меня называли за глаза, вдруг заговорила и согласилась на совместную поездку, явно всколыхнул в её душе какие-то надежды.

Честно говоря, было даже неожиданно, что у этой обласканной девочки развился эдакий синдром отвергнутого кумира.

— Не припомню, чтобы что-то в наших отношениях сдвинулось с мертвой точки, — хохотнула я, небрежно откидываясь на жесткую спинку сиденья.

— Почему? — в её кукольных глазах мелькнуло искреннее непонимание, граничащее с глупостью. — Астерия, неужели ты совсем не хочешь сблизиться?

Нет, не хотела. Категорически. Тем более сейчас, когда я планировала в скором времени отправиться в путешествие, из которого прежняя Астерия, скорее всего, уже никогда не вернется. Будь у меня хоть капля заинтересованности в прошлой жизни этого тела или в самой Хелении, я, быть может, и задумалась. Но не теперь, когда на кону стояла моя свобода.

— А сейчас, по-твоему, на что это похоже? — уклонилась я от прямого ответа, широким жестом обводя тесное, душное пространство экипажа.

— На то самое! На начало! — с надеждой воскликнула она, совершенно не замечая иронии в моем голосе.

Я лишь усмехнулась про себя, прикрыв глаза. Пусть думает, что хочет. Главное, чтобы её иллюзии не мешали моим планам.

Наш неловкий диалог прервался, когда карета резко остановилась, дернувшись всем корпусом, отчего желудок у меня неприятно скрутило. Не ожидала, что этот вид транспорта доставляет столько физического дискомфорта. Каждая кочка отзывалась в позвоночнике, напоминая, как сильно я соскучилась по техническому прогрессу родного мира.

Вот бы придумать какой-нибудь обходной путь... Но магические порталы — удовольствие непомерно дорогое, к тому же на стационарных переходах всегда стояла охрана, ведущая строгий учет перемещений. Для беглянки это было равносильно явке с повинной. Увы, придется привыкать к тряске в деревянных коробках на колесах.

Когда дверца распахнулась и мы вышли наружу, меня буквально оглушил шум и гам разношерстной толпы. Казалось, мы попали на границу миров: здесь шумный, пропахший специями и уличной пылью рынок простолюдинов причудливо переплетался с фешенебельными заведениями, куда простым смертным вход был заказан. Улица принадлежала народу, а сияющие витрины за стеклом оставались привилегией аристократов.

Увлеченная созерцанием потенциальных путей отхода, я не заметила, как Хеления мягко, но настойчиво увела меня вдоль по улочке, прямиком к вывеске модного салона.

— Это самое лучшее заведение в квартале! — с придыханием проронила она, толкая дверь, над которой мелодично звякнул колокольчик.

Нас тут же встретил хозяин, расплывшийся в елейной улыбке:

— О, леди! Я безмерно польщен столь высокой честью и вашим визитом в мой скромный швейный салон.

— Но это же правда, у вас лучшие ткани во всем городе, — заверила его Хеления, сияя, словно получила комплимент от правящей особы.

Пока они обменивались светскими любезностями, я начала медленно прохаживаться по ателье, скользя взглядом по манекенам. Мне нужно было что-то... иное. Менее броское, не стесняющее движений, удобное для долгой и опасной дороги.

Хм... Взгляд зацепился за манекен в дальнем углу. А вот конный костюм, пожалуй, мог бы подойти.

Остановившись рядом, я задумалась.

Облегающий жакет-корсаж из плотного шерстяного сукна — идеально для путешествия: шерсть грела и дышала. Длинные рукава с отложными манжетами, украшенными шелковой вышивкой, не будут мешать. Я присмотрелась ближе: застежка на надежные кожаные пуговицы, потайные петли сзади для крепления к юбке, чтобы ткань не задиралась в седле. Умно. Пояс складчатый, стянутый широким кожаным ремнем с прочной пряжкой.

Я незаметно пощупала подол. Так и есть: утяжелители. Маленькие свинцовые грузики, зашитые в карманчики, чтобы юбка не поднималась от ветра. А с внутренней стороны — петли для фиксации ткани вокруг бедра. Это практически готовая одежда для выживания в дороге.

На манекене также красовался бархатный чепец с вуалью и перчатки из тонкой кожи с перфорацией. Мягкие сапоги на низком каблуке завершали образ.

Если сделать этот фасон более практичным, убрать кричащую вышивку и бархат, «удешевить» материалы до добротных, но неброских, то вполне сойдет за одежду зажиточной горожанки. Хм... Кажется, я видела старую темную мантию в бездонном шкафу у Астерии...