Кто-то еще

5 отрывок

2 часть

Команда снова в сборе

Павел Максимович Карпов – подтянутый моложавый мужчина пятидесяти шести лет - вышагивал перед сидящим в кресле зятем, как дембель перед взводом духов: проникновенно речь толкал. Широкоплечий, почти двухметровый зятек перетрушенного новобранца вовсе не напоминал. Проникновенные речи тестя за два дня успели набить оскомину, в ушах завянуть и пустить ростки до позвоночника. Борис Завьялов старательно стирал с лица скучающую мину, из вежливости притворялся маленько заинтересованным, поскольку тесть душой болел за каждое высказанное слово.

Недавно папу Карпова прокатили на выборах в Московскую городскую Думу. Максимович, уже впавший к тому времени в политические амбиции, закусил удила и решил взять реванш с использованием зятя. Вызвал того из Штатов и начал массированную мозговую обработку:

-  Боря! Тебе сорок один год! Самое время для начала политической карьеры! – Возбужденно декларируя, неудавшийся политик вышагивал по гостиной. Родственники только что слегка откушали и знатно выпили, настала самая пора для откровенных мужских разговоров за жизнь. – После спасения Зои, ты – любимец желтой прессы! – Здесь Максимович слегка лукавил: любимца прессы, овеянного героическим ореолом, из зятя сделал сам Карпов, заваливая журналюг деньгами и создавая реноме своей семье. – Через двадцать лет – только-только самый расцвет наступит! – я из тебя президента сделаю! – Карпов значительно посмотрел на Борю, показывая, что совсем не шутит. Выдержал паузу для осмысления. Продолжил: - Но наш электорат никогда не проголосует за кандидата, у которого семья в Америке живет. Так что завязывай ты, Борька, с Штатиками, вывози ребят и Зою в матушку-Россию…

-  С Зоей будет тяжело договориться, - перебивая размечтавшегося тестя, заметил Борис. После истории с Платоном молодожены Завьяловы решили, что странный для папы Карпова выбор - жить за океаном, они полностью свалят на Зою Павловну. Она единственная, балованная дочь миллиардера, от нее он все проглотит. Бориса же упреками замучает.

-  А ты ее не слушай, мужик ты или нет?! – разошелся Карпов. – Зойка – дура. Все бабы дуры.

Павел Максимович осторожно покосился в угол, где сидело его последнее приобретение – длинноногая длинноволосая моделька Алевтина. Которая сосредоточенно водила пальчиком по дисплею айфона, то ли сочиняла СМС, то ли в какую-то игрушку резалась. Безмятежно гладкий лобик Али скрывался под атласно-ровной челкой, пухлые губы чуть-чуть шевелились, показывая, что красотка –  д у м а е т.

– Стукни кулаком как следует, настаивай на своем! – негромко просипел Павел Максимович и для наглядности стиснул крепкие загорелые пальцы правой руки.

Завьялов едва заметно усмехнулся. Навряд ли тесть советовал врезать кулаком по доченьке, наверняка имел в виду, что нужно постучать о стол.

Павел Максимович взял с каминной полки мобильный телефон и всучил его Завьялову:

-  Звони. Скажи, чтоб собирались. Будет упираться, отдай трубку мне, я пару ласковых добавлю.

Борис нахмурился. Отвел взгляд, остановив глаза на писаном маслом семейном портрете над камином.

Павел Максимович не знал, что выбор молодой семьи нисколько не зависел от их желания. Борис и Зоя ни за что не покинули бы Россию! Здесь их друзья, их родственники, Родина! Но ради спасения детей они были вынуждены перебраться за океан. В Штатах самая строгая визовая система, минимизирована коррупция правоохранительных органов, десять лет назад связник их хроно-департамента пообещал Завьяловым: едва возникнет малейшая угроза для жизни близнецов, внедренные в нужных людей агенты сумеют объявить в Штатах красный уровень террористической угрозы. Фотографии Раисы Журбиной будут развешаны на каждом углу, пропечатаны на каждой картонной коробке для продуктов, ее изображение будет ежечасно транслироваться на всех телеканалах. Платон не доберется до детей, ему и шага не позволят сделать! У него, по сути дела, не получится даже пересечь границу Соединенных Штатов. Уже десять лет полевые агенты работают на всех пограничных пунктах. Внедрились в криминальные группировки, специализирующиеся на перевозке нелегалов. Граница Штатов – под замком.

Что трудно сделать в безалаберной России.

Борис с сомнением крутил в руках мобильный телефон. Павел Максимович нетерпеливо буркнул:

-  Давай сюда, я сам ей позвоню.

-  Ко-о-отик, - донеслось из угла протяжное мяуканье, - в Майами сейчас половина третьего ночи…

Мужчины удивленно повернули головы к заговорившей кукле.

Павел Максимович Карпов давно поделил женщин на две категории: на тех, с которыми можно и нужно иметь дело, и на тех, которые не имеют к ведению дел малейшей склонности либо способности.

Алечка, безусловно, относилась к последним – служила энергичным, молчаливым дополнением интерьера спальни. Если б из ее очаровательного ротика вылетели не слова, а надулся и лопнул огромный пузырь мятной жвачки, на звук никто б и головы не повернул.

Но Алечка – сказала. Причем по делу.

Павел Максимович разочарованно крякнул и вернул трубку на каминную полку.

-  Завтра позвоним, Борис. Ты как следует аргументы обмозгуй, продумай доводы, я поддержу тебя всецело. Никуда Зойка не денется. - Самоуверенный папаша Карпов говорил так, словно все уже решено. – Я тоже подключусь, объясню, что мне надоело к внукам за бугор мотаться. Если хочешь, могу еще парочку идеек для разговора подкинуть. К примеру…                  

Поделиться с Борисом предварительными зарисовками Максимовичу не позволил звонок сотового телефона. Карпов снова взял мобильник с полки, глянул на дисплей, где определись данные вызывающего абонента. И удивленно поднял брови.