Кто-то еще

12 отрывок

Борис не успел даже дернуться, а Константинович уже рухнул на детей, уронил на землю Зою и прикрыл их собой от взрыва.

Косолапов упал между машинами, закрывая собой сына и Антонину.

Самого Завьялова сбила с ног Миранда. Завянь и диверсантка четко рухнули в промоину между «мерседесом» и пожившей Ладой.

От оглушительного взрыва звонко лопались окна дома. На недалекой лоджии заходилась истерическим лаем перепуганная псина…

Оглохший, с помертвевшим сердцем, Борис выбирался из-за покореженного осколками гранаты «мерседеса». Поблизости дымилась развороченная взрывом клумба. На тротуаре лежал Лев Константинович. От мгновенной смерти генерала спасла высокая каменная ограда клумбы, но осколки гранаты пробили правую сторону груди, кровь Константиновича щедро поливала Зою и Ивана, пузырилась на его губах.

Зоя пыталась встать с придавленной к земле Марьюшки. Легко раненый Косолапов крутил встрепанной башкой и вытягивал из-под себя детей…

Завянь вскочил!

И не погиб благодаря Миранде, так как засевший за «Лексусом» Платон тут же выстрелил по Борису. Диверсантка повела обстрел носителя Извекова прямо с земли, продолжая лежать между «мерседесом» и Ладой!

Поймав глазами каждого ребенка, убедившись, что они живы, а Зоя уже сидит, наклонившись над Львом Константиновичем, Завьялов пристроился на корточках и сквозь выбитые рамы «мерседеса» поглядел на «Лексус».

Метрах в двадцати от них в три глотки орали полицейские:

-  Прекратить сопротивление!!! Оружие на землю!!! Руки, мать вашу, вверх!!!

За раскрытой дверцей «Лексуса» Платон, по-змеиному, перебирался через заднее сиденье. Похоже, он снова, уже с другой стороны, собирался открыть стрельбу по беглецам. 

-  Господи, ну почему он не уходит?! – проорал в ухо диверсантки слегка контуженый Завянь.

-  А зачем ему уходить? – чуть шепеляво, но спокойно и рассудительно произнесла Ирма-Миранда. – Он смоется, когда поймет, что добраться до нас не получится. Платон, зараза, упертый.

Борис скосил глаза на невозмутимую женщину и почувствовал, как желудок выворачивает рвотный спазм: левая половина лица полицейской Ирмы Конниген – сплошная кровавая рана. Осколок гранаты буквально стесал ее щеку. Не будь в ней дубля телепата, Ирма давно бы потеряла сознание от боли! 

Завянь с трудом отвел глаза от жуткого лица еще недавно привлекательной женщины. Но усмирить бунтующий желудок все-таки не получилось, Борис успел лишь немного отвернуться и его вырвало.

Платон продолжал пробираться на другую сторону джипа. Но змеиться, фиксируя левую руку на пусковой кнопке устройства, было слишком неудобно, медленно.

-  Прикрой меня от полицейских, - приказала Борису диверсантка. Пригибаясь, обходя по тротуару машины, она двинулась к «Лексусу».

-  Не стреляйте! С нами дети, их хотели похитить!! – заорал Завьялов в сторону патрульных. – К джипу идет наша охранница, там оставшийся бандит засел!!

Что имела в виду гостья из будущего, предлагая Борису прикрыть ее от полицейских, Завянь понял по-своему. Вероятно, суровая пришелица предлагала Завьялову отвлечь на себя патрульных, открыв по ним пальбу (детей от ответных выстрелов прикрыли бы автомобили). Завьялов принял иное решение. Оставаясь за «мерседесом», он повел переговоры, на которые с готовностью откликнулись, поджидавшие подкрепление, ошалевшие от происходящего мужики.

-  Оставайтесь на месте!! – проорал старший группы.

-  Мы остаемся!! Но охранница должна убедиться, что последний бандит стрелять не будет! Сами не высовывайтесь, у него гранаты!

Предупреждение подействовало. Только что высовывающиеся из-за автомобилей мужики с красными, потными лицами поприседали. Но то, что они, наверняка, продолжали видеть из укрытий – к гадалке не ходи! - останется в их памяти навечно: из-за «мерседеса» выходила стройная блондинка с обезображенным в кровавое месиво лицом, отчетливо напоминая женщину-терминатора из одноименного фильма, упорно шагала к «Лексусу».

Кино. Ни дать ни взять. Из салона джипа высовывается мужская рука с зажатым пистолетом, дуло дергается от выстрела, но блондинка как-то уворачивается, хватает бандита за руку и выдергивает его на землю.

Стрелявший мужчина тоже ранен. Но зажимает он отнюдь не кровавые дыры на груди, он держит алые от крови пальцы на серебристом прямоугольнике. Другие странные прямоугольники равномерно распределены по его ремню…

-  Взрывчатка!!! – орет один из полицейских. – На мужике взрывчатка!! Все уходим!!

Миранда выставляет пистолет, с прищуром смотрит на усмехающегося главаря-Платона.

-  Тебя ожидает сюрприз, дарлинг, - улыбается Извеков, и Ирма-Миранда коленом сшибает с его головы наушники, стреляет в переносицу носителя.

-  Твою мать!! – орет из-за джипа полицейский. – Она его добила!!!

Миранда наклоняется к телу, невозмутимо расстегивает ремень и, показывая патрульным, что «взрывчатка» у нее, спокойно идет к ним.

-  Мы уходим, - говорит, спрятавшимся за машиной мужикам. – Если дернетесь, взлетите вместе с нами.

Один из полицейских решает – фигушки, пугать не надо, своих ведь тоже положишь! - вытягивает вперед руку с зажатым пистолетом…

На руке тут же виснет появившаяся из ниоткуда громадная собака. Мощные зубы ротвейлера намертво стискиваются на предплечье заоравшего полицейского.

Другой патрульный пытается врезать прикладом по челюсти собаки – стрелять нельзя, ротвейлер почти лежит на его товарище! – но жутко умная псина бьет задними когтистыми лапами в его пах, и через мгновение во дворе становится больше на одного орущего мужика.