— Я проснулась... Не помню, сколько времени было. Я слышала странный звук. Теперь я понимаю, что это был...
Лиле пришлось сделать вид, что она вот-вот заплачет. Она подумала, что больше после этой ночи плакать не сможет. От рыданий у неё болело горло и распух нос. Но достаточно оказалось просто сгорбиться и задрожать, чтобы социальная работница принялась гладить её по спине и уговаривать следователя сделать перерыв. Лиля продолжила, когда поняла, что добилась желаемого эффекта.
— Выстрел. Или несколько выстрелов. Я не понимала, что происходит. Вдруг в мою комнату кто-то начал ломиться. Она была заперта. Я взяла телефон и спряталась под кроватью. Хотела позвонить маме. Но вдруг дверь выбили. Это как раз и были мама с папой. Они вытащили меня из-под кровати и отвели в соседнюю комнату. Сказали прятаться, там было больше места для этого. Так что я ждала там. Потом услышала ещё несколько выстрелов. Я слышала, как кто-то ходил за дверью. И я подумала, что нужно попробовать выбраться из дома и убежать. Я спустилась на улицу со второго этажа. В последний момент я увидела, как открылась дверь. И человека, который там стоял. Я не знаю... — она снова начала изображать рыдания. — Нет, ничего, наверное, показалось.
Они принялись уговаривать её рассказать, что же именно она увидела. Лиля продолжала бормотать, что это наверное неважно и ошибка, но они говорили, что важна каждая деталь.
— Мне кажется, я уже видела этого человека раньше. Мне кажется, в нашем районе, куда мы переехали в этом году. Я видела его уже в конце лета. И ещё как-то осенью. Он жил там?
Она заметила, как следователь и один из полицейских переглянулись. Они спросили, не могла бы она вспомнить, когда именно его видела. Конечно, она знала, какие даты назвать. Сказала, что помнила только два дня. Она спросила, что это означало. Знали ли полицейские, кто это был. Но они только успокоили её, сказали, какая она смелая, и попросили продолжить.
Тогда она и рассказала им о том, как спряталась в его машине. Но он так и не вышел из дома. Она пыталась позвонить в полицию, но связи не было. И из дома больше звуков не доносилось. Она думала пойти проверить, но не решилась и заснула. Когда Лиля проснулась утром, то не понимала, что произошло. Она подумала, что это могло быть каким-то страшным странным сном, и она не так всё поняла. Но проверять всё ещё боялась. И в полицию звонить не стала, а позвонила единственному человеку, которому в последнее время доверяла. Своей учительнице из предыдущей школы.
***
— Она позвонила, когда ещё не было восьми утра, кажется. Не знаю, лучше проверьте по моему телефону. Я толком не поняла, что она тогда говорила. Она очень много плакала. То есть почти весь звонок и плакала. Я даже думала сбросить и перезвонить её маме. Но она как раз упомянула маму. Сказала, что та зашла в её комнату. Потом дальше сплошные рыдания. Она сказала, что сейчас прячется и просила приехать.
— Почему вы всё же не позвонили её родителям?
— Просто, — Варвара чуть было не сказала «Сами подумайте», но побоялась, что прозвучит слишком враждебно, и из-за этого полицейские будут относиться к ней соответствующе. — Было странно, что она позвонила мне. Из этого я предположила, вдруг...
О покойниках либо хорошо, либо никак. Да она бы может с радостью выдала об этих людях всю правду. Только этим бы подвергла Лилю опасности. Поэтому решила пойти путём намёков, которые могли со стороны показаться необоснованными.
— Вдруг это они что-то сделали.
— Хотите сказать, в семье были проблемы?
— Нет. То есть я не знаю.
— Но ведь вы вроде как сблизились с Лилей за те... Два месяца? Меньше двух месяцев, что она у вас училась. Как так вышло?
— Я бы не сказала, что очень сблизились. Просто я только стала классной руководительницей. А она была новенькой. То есть мы обе были в общем-то чужими в этом классе. Наверное, поэтому мне было бы проще понять её.
— Было бы? Так вы её поняли?
— В каком смысле?
— У неё были проблемы с одноклассниками?
Варвара всматривалась в лицо следователя, пытаясь понять, знала ли она его. Он мог быть связан с кем-то из школы? Откуда он мог знать о тех происшествиях с Кристиной? Нет, вряд ли он знал. Это был нормальный вопрос. Проблемы с одноклассниками не редкость. Вряд ли он подозревал что-то конкретное.
— Небольшой, только с одной девочкой. В самом начале. Я бы списала всё на возраст, — сказала она фразу, которую слышала от старших коллег, и которая ей совсем не нравилась. Но такие стандартные фразы могли помочь отвлечь от неё внимание. Показать, что она не была слишком вовлечена во всё это. — Да и к концу та девочка успокоилась. Вообще-то, на неё могло повлиять то, что она с подружками нашла вторую жертву. Точнее, её голову, — с трудом проговорила она.
Следователь закивал, не давая ей углубиться в это. Но она и не планировала. Достаточно было напомнить об этой истории.
— В общем, я подумала, что нужно съездить и проверить.
— Почему не позвонили в полицию?
— Я и не знала, что сказать. Потому что из звонка Лили толком ничего не поняла. Подумала, вдруг они просто поссорились из-за какой-то мелочи.
— Но всё же решили проверить? Хоть она и больше не ваша ученица?
Отредактировано: 09.03.2025