Кто-то прячется во тьме 2

Глава 6.

Они ехали очень медленно. Илья держался ближе к обочине. Если бы полицейские начали разъезжаться, оказались рядом с ними и узнали их, он бы изобразил, что они как раз собирались съехать с дороги. Хотя, наверное, полицейские пробудут там ещё много часов, изучая все детали. Собирая образцы. Отпечатки. Кровь. Кажется, на первый взгляд всё произошедшее очевидно. Вот трупы. Вот человек с пистолетом. Пусть он теперь тоже труп. Только бы в полиции ухватились за это очевидное и копали в его сторону. Не стали тратить ресурсы на проверку того, что кажется и так понятным. У одного из трупов рот был в крови. Ведь должно быть очевидно, что это его кровь? Проверять смысла нет. Если они проверят, то смогут выяснить, что кровь принадлежит Илье. И способ объяснить это адекватно он вряд ли найдёт. Ещё ведь незачем проверять отпечатки на пистолете, который и так почти в руке у трупа? Если решат это сделать, то обнаружат либо их полное отсутствие, либо две пары отпечатков. А ещё следы вокруг дома. Сначала нечеловеческих ног, а потом уже его собственных. Он и в доме явно наследил, когда заходил умываться. Как мог протоптался потом сверху в кроссовках. Чтобы тоже было очевидно на поверхности, что это его отпечатки от грязной обуви, и их проверять нет нужды.

С нормальной скоростью они бы давно добрались домой. Но они ползли рядом с обочиной. Это было удобно не только для того, чтобы если что изобразить, что они туда и направлялись. Так ещё Варваре было проще смотреть, не валялся ли там где-то его телефон, который Дмитрий мог выбросить в окно по пути в дом. Она же смотрела вперёд. А Илья рассматривал другую полосу и обочину. Они сошлись на том, что вряд ли Дмитрий бы стал останавливаться, чтобы выйти и аккуратно положить телефон или забросить его подальше в лес. Раз уж он почему-то решил не оставлять телефон при себе, то мог бы просто выкинуть его и не тратить время. На всякий случай они до вызова и приезда полиции ещё раз осмотрели территорию. Ни в доме, ни вокруг, ни в сарае ничего не нашли.

Во время допроса Илья больше всего следил за собой, чтобы не упомянуть телефон. Не говорить, что Варвара ему звонила, что маршрут они выстраивали на его телефоне и прочее. Вдруг они всё же что-то просмотрели, и полицейские телефон найдут. Тогда Илья сможет сказать, что потерял его там, пока осматривался. Проблема возникнет, если они не скажут, где именно его нашли. И это место окажется тем, где его не могло быть. Илья не спешил эти мысли просто списывать на свою паранойю. Из разговора со следователем стало ясно, что к нему проявят особый интерес. Он мог рассчитывать только на то, что показаний Лили и Варвары окажется достаточно для того, чтобы отвлечь от него внимание. Ребёнок и учительница. Разве это не достаточно благонадёжные сторонники?

Другое дело, что он не знал, может ли на них положиться. Лиля была объяснимо запугана. Возможно, она соглашалась со всем, пока была в состоянии шока. Кто знает, что будет, когда он отступит. Вдруг она передумает. Или в приступе истерики расскажет всё. Она так долго берегла тайну своей семьи, но потом всё же выдала её. Сможет ли она вернуться к тому, чтобы хранить её снова? В конце концов, она просто ребёнок.

Варваре не было смысла отступать от их плана. Илья был уверен, что она хочет как можно скорее выпутаться из этой истории. Вряд ли это получится сделать полностью, с учётом того, что она пообещала удочерить Лилю. Илья слышал это из машины, но виду не подал. И не стал ничего ей говорить, когда она села в машину. Они вообще не разговаривали с момента приезда полиции. О том, чтобы поискать телефон на обратном пути, договорились заранее.

Илья боялся с ней разговаривать. С тех пор, как она сказала, что выбралась из дома через окно второго этажа. До этого он надеялся, что всё было так: Лиля выбежала из дома, рассказала Варваре, что он заразился. Варвара увезла её, они где-то переночевали, а потом вернулись за ним. О мотивах возвращения он не думал. Чтобы помочь ему? Или чтобы он помог им, ведь просто так взять и уехать было нельзя? В конце концов, именно ему пришлось заметать следы (хоть и в основном за собой), да и придумывать всю историю для полиции. И это при том, в каком состоянии он находился.

Он старался не обращать на это внимания, но тело болело. Сколько оно в его теле носилось по дому и по лесу, прежде чем заснуло? В любом случае физическая нагрузка была больше чем та, к которой он привык.

Он боковым зрением косился на Варвару. Она добросовестно выполняла задачу и смотрела по сторонам, выискивая его телефон. Илья тоже вернулся к этому делу. Она не проявляла никакого страха. Конечно, было ведь понятно, что сейчас он в себе и не станет на неё нападать. Но если бы он правда гонялся за ней всю ночь и пытался убить, вряд ли бы она с помощью одного лишь рационального мышления смогла бы отогнать от себя этот образ и вот так спокойно сидеть рядом с ним. Но ведь она была в доме, бежала через окно... Он знал, что разговор неизбежен. Но вдруг она не захочет ничего обсуждать? Понадеется, что он и здесь сам придумает план действий. В конце концов, это ведь теперь действительно только его проблема.

— Стой! — выкрикнула Варвара.

Он затормозил резко, но так как ехал очень медленно, никаких неудобств им это не доставило. Варвара отстегнулась (даже при такой скорости они ехали пристёгнутыми, чтобы, опять же, не привлекать внимания, если вдруг пересекутся с полицией) и вышла. Она присела на корточки, посмотрела вниз. Вернулась с пустыми руками, качая головой.

— Просто мусор какой-то, — выдохнула она.

Илья кивнул и собирался поехать дальше, но тут из-за поворота появилась машина. Она оказалась не полицейской, но всё же Илья не решился двигаться с места. Как и смотреть на водителя. Вместо этого он вытянул руки и сжал руль, словно нёсся по трассе на огромной скорости. Посмотрел в зеркало заднего вида. Только когда машина исчезла из поля зрения, Илья снова собрался поехать, но в этот раз его остановила Варвара.