Кто твой дом?

Глава 10. О дне рождения и мухах на торте

На самом деле мы не так уж и нуждались в деньгах, поэтому я так и не понимала, почему Денис не рискнет поискать новую работу.

Мы мало тратили, основные расходы приходились на еду и напитки, хотя с последними как раз и были связаны ощутимые убытки. Однако я никогда не поднимала эту тему, лишь пару-тройку раз косвенно затрагивая ее шуткой из интернета.

— Вы когда-нибудь задумывались: сколько вы тратили, потому что пили? А представьте — вы могли бы тратить больше, если бы не ели.

В ответ он лишь закатывал глаза и закрывался от меня рукой, выражая этим отношение к моему чувству юмора, а я все равно смеялась — над его реакцией — и шутливо боролась в попытках оторвать ладонь от его лица. В конце-концов, мне это удавалось и тогда я обнимала его и целовала в щеку или ухо. Казалось, это было весело. По крайней мере он не особенно возмущался и даже ласково сжимал мою руку в ответ.

Да, все же к тому времени сохранились и такие добрые мгновения в наших отношениях, отчасти благодаря которым я и держалась.

Приближался день моего рождения. Денис был в курсе, что я родилась пятого апреля, к тому же я указывала этот факт на странице в «Вконтакте», поэтому оповещение в сети должно было ему напомнить. Не то чтобы я придавала особое значение этой дате, но, во-первых, я заслужила отдых и небольшой праздник, а во-вторых, это был повод ожидать от Дениса внимания и отсутствия ссор целый день. Я действительно считала, что он задолжал мне такой подарок.

Кроме того, очень хотелось наконец выйти из четырех стен, для разнообразия посетить кафе или бар. В кино я не очень любила ходить, но на фоне однообразных дней и это вариант казался привлекательным. К тому же задний ряд и полумрак… Кто знает — вдруг все это настроит на романтический лад. Да и просто погулять по весеннему городу, иногда заходя в бистро погреться, тоже было бы замечательно.

Однако чем ближе на горизонте маячили апрельские деньки, тем сложнее все становилось. Я не знала, что у него происходило на работе, но приходил он все чаще взвинченный и в дурном расположении духа. О причинах Денис не рассказывал: то ли считал недостойным мужчины «плакаться в женскую жилетку», то ли считал меня неподходящим слушателем, но попытки поговорить натыкались на стену.

Может быть, стоило его не трогать совсем… Но мне уже надоели эти сложные потемки его души, да и своей тоже, потому что я запуталась и перестала понимать саму себя. С одной стороны, если любишь, то принимаешь человека таким, какой он есть. С другой — не все так однозначно и просто. Мне было трудно принимать Дениса, когда он отгораживался от меня по неизвестной причине стеной и когда ему прекрасно меня заменял планшет.

Я понимала, что все не может протекать без изменений. По переменчивости люди сравнимы с водой, а в одну и ту же воду, как известно, не войти дважды. Но что поделать, если я хотела пить?

С первого по третье апреля все было относительно спокойно, и четвертого я даже воспрянула духом: отправилась в парикмахерскую, мысленно напевая ирландскую боевую мелодию для поддержки целеустремленного настроения, а после заглянула в торговый центр, но там предсказуемо приуныла.

Хождение одной по таким местам вызывало не слишком радостные эмоции: я чувствовала себя нервной, некрасивой, одинокой и немного злой. Хотелось купить платье, но я такие вещи почти никогда не носила и с непривычки выглядела бы глупо. Поэтому я, по достоинству оценив красоту ярких тканей, стройных манекенов и посетительниц магазина, постаралась быстрее уйти из центра, купив только свободный терракотовый джемпер, который можно было надеть и со старыми джинсами.

Готовить не хотелось. Я зашла по дороге в продуктовый магазин, логично подумав, что если завтра мы вкусно поужинаем, то сегодня можно обойтись разогретыми полуфабрикатами. Зайдя в квартиру, я обнаружила, что Денис уже дома.

Дверь в комнату была прикрыта. Не затворена полностью, но закрывала обзор. Оттуда доносился запах табачного дыма и негромкий, но депрессивный звук меланхоличной музыки без слов. Несмотря на унылый мотив, я решила, что если он подбирает минус для песни, то все в относительном порядке, и, оставив пакеты на кухне, заглянула к нему.

Ден, еще одетый в уличные джинсы и водолазку, полулежал на диване, уткнувшись в планшет. Унылая мелодия раздавалась с лежащего неподалеку смартфона. На низком столе рядом стояло пять банок из-под крепкого пива, уже три из которых были открытыми, а в пепельнице дымилась сигарета. Все это в сочетании со скудной обстановкой — старой мебелью и давно не видевшими ремонта стенами — производило удручающее впечатление.

— О… Как у тебя тут весело, — мои мысли были рассеяны, и я это сказала, не подумав, хотя стоило сложить два плюс два и понять, что он явно не в духе.

Несвоевременный сарказм подействовал как искра от зажигалки на залитую бензином комнату — Денис взвился в ответ.

— А что? Я потратил свои деньги! Могут же у меня быть свои расходы и могу, в конце концов, я потратить свободное время так, как мне хочется!

Обвинения были настолько нелепы, что я чуть не рассмеялась, но тут же осеклась. Похоже, что он говорил серьезно, хотя я не помнила, чтобы пилила его насчет денег или распития пива по вечерам. Ну могла иногда немного затронуть тему нездорового образа жизни или, если мы ругались, огрызнуться в ответ. Могла обидеться на его равнодушие… Но целенаправленно упрекать из-за денег или вечернего расслабления — нет, я этого не делала.

От такой несправедливости я вдруг разозлилась.

— Ясен пень, с твоих! Тебе дать маркер?

— На фига? — он нахмурился и глянул на меня исподлобья.

— Границу вокруг себя очертить. Обложишься своими вещами и обозначишь свою личную территорию! — я саркастически выделила слова «своими» и «свою».

— А что, поможет? — он вскинул брови и усмехнулся. Эта усмешка разозлила меня еще больше.

— А что, надо? — я повысила голос на тон и «отзеркалила» его выражение лица.