Кто твой дом?

Глава 22

Я с благодарностью на него посмотрела и сразу взяла свой бокал. Я же вроде не должна тут никаких тостов за знакомство произносить или кого-то ждать, верно? Я пришла, захотела пить — и, собственно, пью. Так я утешала себя, быстро прикончив свою порцию. Хотела закусить орешками, но вспомнила, что еще не вымыла руки после улицы. Можно было бы воспользоваться влажными салфетками, но, освежившись напитком и немного расслабившись, я решила, что стоит зайти в туалетную комнату, чтобы проверить свой внешний вид, расчесаться и, возможно, подправить макияж. Поэтому, взяв сумку, я отправилась осуществлять это намерение.

То, что я правильно сделала, я поняла, как только взглянула в зеркало: после уличного ветра ресницы склеились, тушь под глазами немного размазалась, а волосы после шапки были все-таки взлохмачены. Поэтому я потратила как минимум минут десять на приведение себя в порядок. Затем освежила аромат туалетной воды, сделала глубокий вдох, приподняла губы в легкой полуулыбке и вышла из туалета.

Сделав несколько шагов, я притормозила, следя за разворачивающейся перед моими глазами сценой.

Ксения оживленно о чем-то болтала, хохотала над какими-то шутками, перебирала руками волосы, привлекая к ним внимание, и смотрела при этом в большей степени на Дениса.

Закусив губу, я остановилась. Весь мой позитивный настрой как будто смыло. Отчаянно захотелось выбежать из бара и уехать домой. И обязательно на такси, чтобы не стоять целый час в заполненном людьми автобусе с хлюпающим носом и слезами на глазах. Вот прямо сейчас...

До меня вдруг долетела фраза бородатого.

— Так, Ксения Викторовна, ты тут глазками своими прекрасными поменьше стреляй. А то Денис — не знаю, как его по батюшке, — тут сегодня с дамой. Вдруг она расстроится и шевелюру тебе, к примеру, немножечко проредит.

Ксения взвилась и что-то возмущенно ответила. А я осознала, что говорил он это, глядя в мою сторону. И Денис тоже это заметил, потому что повернулся, встретился со мной взглядом и вдруг явно смутился.

Мне тоже стало неловко, хотя я и ощутила некоторую благодарность к бородатому Игорю. Для позорного бегства было поздно, и ничего не оставалось, как просто вернуться на свое место. Но перед этим я завернула к барной стойке и купила еще две порции виски с колой. Затем принесла их на стол, поставив один перед Денисом. Нет, я не собиралась его приободрять, просто захотела сделать хоть какой-то собственнический жест. Мол, да мы вместе и друг за другом ухаживаем: приносим напитки, держимся за руки, обнимаемся и так далее.

— Спасибо, — Денис выглядел все еще смущенно, но ему было явно приятно.

В ответ я нежно поцеловала его в щеку и уселась рядом, покосившись на Ксению. Та никак не отреагировала, а просто повернулась к хмуро глядящему на нее рыжему и стала с ним вполголоса болтать. Постепенно выражение его лица смягчилось, и он оживленно подхватил разговор, то и дело расплываясь в улыбке в ответ на ее слегка хрипловатый, заразительный смех.

Следовало признать, выглядела она замечательно. Ресницы были такими пушистыми и длинными, что казалось, при быстром моргании могли приподнять ее в воздухе, как крылья. Плюс глаза были умело подкрашены светло-сиреневыми тенями с идеально тонкой линией черной подводки. Сама я всегда досадовала на то, что черный контур на верхнем веке мне отчаянно не идет. В роликах на «Ютубе» разные бьюти-блогеры показывали, как легко можно украсить подводкой едва ли не любой тип лица, даже при наличии редких ресниц и нависших век. Но видимо, было в моем лице что-то такое, что являлось абсолютным противопоказанием для всех видов стрелок и контуров, кроме небольшого количества растушеванных темных теней в нижней части уголков глаз.

Ксении же ее макияж прекрасно подходил и подчеркивал выразительную темноту ее глаз и точеный овал лица. Дреды были убраны в некое подобие хвоста, отчего причёска выглядела объёмной, но при этом более аккуратной, без подросткового вызова. В целом она была чем-то похожа на актрису корейской дорамы, и это вызывало у меня только досаду.

Как оказалось, сегодня был снова один из поэтических вечеров, начало которого должно было настать уже через минут двадцать. Возможно, Денис мне забыл сказать об этом, или эта информация попросту не укоренилась в мой голове — на нервной-то почве. Однако я определенно почувствовала облегчение — можно было не утруждаться поддержанием разговора, а в большей степени концентрироваться на выступлениях.

На этот раз никто из сидящих за нашим столом не выступал на сцене. Я смотрела выступления, потягивала напитки, периодически улыбалась Денису и кивала в ответ на редкие добродушные реплики Игоря, обращенные в нашу сторону. И наблюдала за Ксенией.

После замечания Игоря про даму и шевелюру она стала сдержанней по отношению к Денису: меньше стреляла в его сторону глазами, меньше теребила свои длинные скрученные толстые жгутики черных волос. Однако мне все равно не нравилось то, как она разговаривала с ним. Когда она это делала, то разворачивалась полностью к нему, а ее внимание будто бы сгущалось и концентрировалось полностью на собеседнике, отсекая наличие рядом с ним меня. Такое трудно объяснить словами, чтобы не показаться чокнутым параноиком, но это было действительно заметно. И не только мне. Рыжему тоже это не нравилось, я видела.

Нет, мы с ним не переглядывались сочувственными взглядами, он вообще не обращал на меня особого внимания, видимо, забраковав как безнадежно серую мышь, коей я и казалась на фоне его любимой подруги. И все же пару раз я ловила его досадливый взгляд, обращенный на меня. Казалось, он говорил: «Почему ты ничего не делаешь? Он же твой парень. Почему ты позволяешь этому происходить?» Но так как я продолжала позволять этому происходить, разочаровавшись, Алексей перестал смотреть в мою сторону. Как, впрочем, и в сторону Дениса. Он сконцентрировался на выступлениях и перебрасывался замечаниями с Игорем. Как я поняла, они знали там многих, в том числе и читающих со сцены стихи поэтов и поэтесс местного разлива.