Кто ты?

Глава четырнадцатая 14.1

Мы с Мари словно превратились в лёд и очень медленно повернули головы в её сторону, страшась увидеть на её лице гнев или страх. Поразительно, но старушка улыбалась! Радостно и по-доброму. Лучики морщинок во все стороны расходились от её глаз, таких же серых, как у Мари. Она даже помолодела очень сильно. Во всяком случае, мне так показалось.

- Нда, давненько я не встречала никого из вашего народа, - добавила бабушка, по-прежнему улыбаясь и разглядывая нас смеющимися глазами.

До меня не сразу дошёл смысл её слов. «Вашего народа?» - эхом пронеслось в моём бедном перегруженном мозгу. - «Давно не встречала никого из моего народа?».

Позабыв обо всём на свете, я вскочил, бросился к ней и непроизвольно схватил её за руки:

- Вы знаете других оборотней?! Они далеко отсюда? Можете меня познакомить?!

- Да, бабуль! - присоединилась ко мне подруга, подбегая сзади. – Откуда ты знаешь про оборотней? И почему никогда не рассказывала, что дружишь с ними?

Старушка лишь лукаво и вместе с тем грустно усмехнулась в ответ:

- Я знаю, что они есть – довелось увидеть в детстве. Пойдёмте в дом, я расскажу вам эту историю. Нечего на улице стоять. Нам лишние уши ни к чему.

Бабуля развернулась и скрылась за калиткой, а нам ничего не оставалось, как последовать за ней.

Старая женщина привела нас на кухню, усадила за стол, налила ароматного борща и только потом уселась напротив. Мы с Мари сгорали от нетерпения, так что к аппетитному кушанью даже не притронулись. Видя это, бабуля добродушно усмехнулась и начала свой рассказ:

- Я встретила оборотней, когда мне было пять лет. Ещё совсем малявкой была. Старшая сестра пошла в лес за грибами с подружками, и я умолила её взять меня с собой. Сначала я старалась не отставать от Марфы и её подружек, но потом увлеклась всякими букашками-цветочками, и сама не заметила, как перестала слышать их ауканье…

***

Когда я спохватилась – никого рядом не было, и на мои «ау» никто не отзывался. От страха я сразу же забыла, с какой стороны пришла и в какую сторону назад двигаться. Заревев, я побежала, как мне показалось, в сторону своей деревни. Но потом выяснилось, что дорога была выбрана неверно, и на пути мне попадались всё более густые заросли и буреломы.

Я пробродила по лесу весь день. Уже начало смеркаться, а я, то бежала куда-то, то поворачивала назад. Мои руки и ноги все были испачканы и исцарапаны ветками, которые цеплялись ко мне со всех сторон. Я до смерти устала и просто до ужаса хотела есть. Но среди тех буреломов, куда мне довелось забрести, не было никакого просвета.

Наконец, когда на лес опустились сумерки, мне показалось, что вдали что-то блеснуло. Какой-то жёлтый огонёк. И я из последних сил побежала туда. Вскоре я выбежала на лесную опушку. Места были мне абсолютно незнакомы, но меня это не волновало – невдалеке стояла изба почему-то с соломенной крышей (в нашей-то деревне уже давно были деревянные или железные), и в сгущающихся сумерках ярко горело единственное обращённое ко мне окошко.

«Люди!!!» - пронеслась в моей голове единственная связная мысль и, не раздумывая, я кинулась туда, громко плача от облегчения. Однако, не успела вбежать на крыльцо, как дверь резко распахнулась, множество рук потянулось ко мне и втащили внутрь в избушку. От страха я зарыдала ещё сильнее. Но кто-то дал мне кружку молока и кусок хлеба, а я была такая голодная, что кроме хлеба больше не могла думать ни о чём другом.

Когда я поела, то смогла оглядеться и увидела, что меня окружает очень много детей всех возрастов. Все они с любопытством разглядывали меня и, углядев, что я больше не плачу, заулыбались и принялись засыпать меня вопросами:

- А ты кто?

- Почему ты плачешь?

- Почему ты одна?

- Почему ты так странно пахнешь?

- А как тебя зовут?

Эти и другие вопросы сыпались на меня со всех сторон, пока низкий мужской голос не рыкнул:

- Дети, всё, разошлись! Дайте мне взглянуть на это «чудо».

Дети сразу перестали галдеть и расступились, открыв мне обзор, в результате чего я увидела большую комнату, ярко освещённую необычным светильником (вроде бы и не электричество, но и на свечи не похоже). Почти посредине комнаты, но всё же ближе к дальней от входа в дом стене, стоял длинный деревянный стол, за которым на широком табурете восседал крупный чернявый и бородатый мужчина в клетчатой рубашке и старых чёрных штанах. Он как-то по-особому махнул рукой, и я внезапно ощутила, что отрываюсь от пола и лечу к нему. От ужаса я завизжала, дрыгая руками и ногами во все стороны, так что мужчине с трудом удалось меня поймать.

- Что ж ты так орёшь-то, - посетовал он, наконец изловив меня и неодобрительно покачав головой, - не боись, есть не будем. Мы – добрые, правда, ребята? – обратился он к детям.

Те опять загомонили, на все лады соглашаясь с ним. Мужчина между тем хмыкнул, разглядывая меня с недоверчивым изумлением и обратился к кому-то, кто находился сбоку и был мне не видим:

- Дарина, ты только посмотри! Ты не представляешь кого к нам лихим ветром занесло!

- Ну почему же не представляю, - отозвался мелодичный женский голос, и в моё поле зрения попала ещё довольно молодая красивая женщина с густыми каштановыми волосами. – Она пахнет как ребёнок. Не совсем малявка, конечно, но и до взросления ей ещё далеко. Только у этого запаха какой-то странный привкус…