Кто ты, чёрт возьми?

Глава 4

На следующее утро Эмма планировала быстро смыться в город и купить сим-карту, рассчитывая, что Джонс опять уедет в Дублин. Однако он вовсе остался дома и с боем вытащил её на прогулку с Роджером, аргументируя тем, что хорошая погода только благоволит этому. Конечно, это было не плохо, но планы вновь разрушились. Хотя какие к чёрту планы, когда жизнь меняется едва ли не каждую минуту?!

Лениво прогуливаясь с Киллианом по набережной, а затем по светлым улочкам мимо огромной средневековой башни и других старинных домиков, Свон неосознанно взяла его за руку и переплела пальцы. Она болтала с ним обо всем на свете, слушала шутки и чувствовала какой-то трепещущий огонёк и тепло внутри. Абсолютно новый, никогда не ведомый ранее. И отпускать Джонса совсем не хотелось. Роджер сам привел Эмму и Киллиана в парк, впихнул им палку и взглядом потребовал, чтобы с ним поиграли. Они не смогли отказать питомцу, и полчаса пронеслось за перетягиванием каната, бросанием мячей и палок, догонялок, а также наблюдение за тем, как Роджер пытается поймать и съесть хвост. Эмме казалось, что Мила и Киллиан дарили всю нерастраченную любовь псу, будто пытаясь заменить им ребенка. Она хотела бы узнать подробности, но никак не находила удобного случая, да и он, будто специально, не поднимал эту тему.

— Знаешь, мне почему-то невероятно хорошо, когда я держу тебя за руку… Так уютно и спокойно с тобой, — призналась Эмма, как есть, не кривя душой и ничего не скрывая. В конце концов, Мила наверняка была с ним откровенна, а она ничего не теряла. И правда, отчего-то за эти пять дней Свон чувствовала себя гораздо безопаснее, как за каменной стеной, чем за всю жизнь. Она всегда спасала и защищала себя сама, лишенная всякой заботы и ласки, и только долгая работа с психологом помогла ей довериться людям. И сейчас ей больше всего на свете хотелось верить, что Киллиан любит именно её, но нет…

— Не поверишь, но мне тоже. Раньше ты редкое такое говорила, — усмехнулся Киллиан и лучезарно улыбнулся, проведя костяшками пальцев по её волосам. Его голубые очи сверкали на солнце, переливались и манили в омут.

— Серьёзно?! Возможно, я просто думала об этом, но забывала сказать, — пожала плечами Эмма, сидя на газоне.

— Какие ж вы странные порой, женщины, — прыснул смехом Джонс и поцеловал в губы.

Греясь под редким июльским солнышком, Свон казалось абсолютно всё в этом городке слишком подозрительно безмятежным и тихим: никакой суеты, никаких лишних шумов, даже водители здесь не гоняли, как сумасшедшие, а ехали не спеша. Будто это было затишье перед бурей. Оно отзывалось мерзким напряжением в животе и не давало покоя. Вернувшись домой с прогулки, Эмма и Киллиан хотели завалиться на диван и съесть купленные суши, а затем до самого вечера ничего не делать и просто смотреть сериалы, однако как чуяло сердце неладное, всё снова испортили.

— По пивку?! — с азартом спросила Свон, по-хозяйски плюхнулась на большой диван и включила очередную серию «Очень странных дел». Набор аппетитных роллов манил к себе. О таком дне безделья Эмма могла только мечтать в Нью-Йорке, если выходные ей только снились. Что ж, от одного стакана она точно не опьянеет, да и от прошлой пьянки вроде как уже отошла.

— Естественно, ещё спрашиваешь. Прекрасное начало дня: вино, кино и домино, — с усмешкой и толикой удивления поддерживал её Киллиан и с хлопком открыл банку мягкого ирландского пива, а после сделал глоток. Он даже изумился такому порыву Милы… потому что обычно она никогда его не пила, да и алкоголь в целом очень не часто. А сейчас с таким рвением предложила это… — А с чего вдруг ты воспылала такой любовью к пиву? — речь Джонса сочилась сарказмом, и он многозначительно поднял бровь и ухмыльнулся.

— Раньше не пила, а сейчас начала. Жизнь, знаешь ли, штука переменчивая, а плохой пример заразителен, — расхохоталась она и панибратски пихнула кулаком в плечо Джонса, намекающе посмотрев на него.

— Подожди-ка, правда, какое к черту пиво? Мила, ты забыла, что тебе врач категорически запретил пить алкоголь как минимум полгода после сотрясения! Ты окончательно решила себя добить? — вдруг встрепенулся и посерьёзнел Киллиан, вспомнив про наказ доктора. — Да там такая побочка, что ты всю жизнь будешь лечиться!

— А… Оу… Точно, совсем из головы вылетело, что их нельзя мешать с таблетками. Боже, спасибо, что напомнил! — побелела от услышанного Эмма и прикусила язык. Мила тоже попала в аварию, лежала в больнице и получила сотрясение! Она абсолютно не подумала об этом. — Что, даже безалкогольное? — с надеждой и огромными жалобными глазами неловко спросила она.

— Даже его. Вообще никакое, — строго отрезал Киллиан, и Свон тяжко вздохнула. Последней радости лишили! Ну и ладно, здоровье важнее, а учитывая, чем закончилась предыдущая попойка. Чёрт знает, сколько она ещё пробудет в этом теле, а бегать по врачам совсем не хочется.

— Тогда придется пить сок… — с унынием констатировала она, когда в дверь неожиданно кто-то позвонил. — Ты вызывал кого-то? — недоумевающе покосилась Эмма на нее Джонса.

— Нет, а ты? — озадаченно ответил он, отпив ещё немного.

— И я нет! Кого там ветром надуло?! Пойду посмотрю, — негодующе проворчала Свон и нехотя поднялась с дивана. — Ох, если это соседские детишки балуются, я надеру им задницы, — прошипела она под нос.

Эмма взглянула в глазок и едва не потеряла дар речи так, что чуть челюсть с пола не пришлось подбирать! Причем не понятно то ли от ужаса, то ли от шока. О! Маленькие противные засранцы даже рядом не стояли с теми, кто решил их навестить! Настойчивый звон повторился, и Джонс недовольно бросил:

— Кто там? Чего ты застыла? Вурдалаков из налоговой или тарелку НЛО что ли увидела?

— Киллиан, хуже! У нас беда. Огромная такая беда явилась откуда не ждали! К нам пришли твои родители! Какого чёрта без предупреждения?! Они звонили тебе? — громко выругалась Эмма, не зная, куда деваться, мысленно почти завыв волком.

Святые угодники, Алиса пугала её одним своим грозным видом, а рассказы, что она не ладила с Милой еще сильнее. Свон заметалась по коридору, как птица в клетке, и испуганно посмотрела на гору грязных тарелок, которую она не успела убрать в посудомойку. Ладно, в конце концов, может, Алиса окажется нормальной женщиной, ведь у страха, как говорится, глаза велики.