Кто ты, чёрт возьми?

Глава 9. Все тайное становится явным

Рядом с Киллианом Эмме спалось очень уютно и спокойно, если не считать того, что утром они чуть не побили друг друга подушками, потому что каждый перетягивал одеяло на себя. Свон чудом не мучили кошмары, которые могли бы появиться после встречи с потусторонними духами. Не каждый же день знакомишься с настоящими персонажами «Охотников за привидениями»! Она мечтала явно не о таком завершении уик-энда, и их слова никак не отпускали её.

«Меня кто-то проклял, а жить осталось едва ли не три недели! Просто потрясающе! Пожалуй, лучшей антиалкогольной кампании и не придумаешь. Чтоб я ещё раз в жизни напивалась до состояния свиноты!.. Никогда больше!» — издевалась над собой Эмма. Джонсу она даже заикнуться боялась насчёт внезапно объявившихся «постояльцев-халявщиков» в замке. В лучшем случае, он бы просто посмеялся, сказав, что с такой богатой фантазией надо книжки писать, в худшем же — вызвал санитаров. Свон даже самой на секунду показалось, что она окончательно рехнулась, а всё это ей или привиделось, или было галлюцинацией из-за просроченных грибов на ужине. На мгновение ей стало жутко спускаться на завтрак — вдруг ещё чего подмешают, и она снова увидит этих прокажённых, но Эмма быстро дала себе мысленную отрезвляющую пощёчину.

«Всё это была правда! Ты стала первой, кто воочию познакомился с представителями потустороннего мира. Купи себе за это чёртову шоколадную медальку», — с таким лозунгом она вместе с Киллианом спустилась в ресторан, не менее роскошный и королевский, чем всё поместье. Свон ещё со вчерашнего вечера пребывала в шоке от местных цен на еду, но для Джонса это, видимо, не было проблемой.

Сев за столик и заказав завтрак, она первым делом схватилась за телефон и судорожно начала искать новости про аварию. Быть может, хоть кто-то пролил свет на это дело! Джонс что-то активно рассказывал, даже посмеивался, но Эмма не вслушивалась, изредка поддакивая. Её полностью поглотило волнение и концентрация на другом. К тому же нервировало ещё и то, что смартфон — зараза такая! — барахлил и работал, как дохлая кобыла, на последнем издыхании.

— Эй, я вообще с кем говорю? Со стеной? — щёлкнул перед ней пальцами Киллиан, и радостная улыбка сошла с его лица. — Ты слышала, что я тебе сказал?

— Э-э-э… Да! Конечно, кажется, что-то про… — Эмма отвлеклась, запнулась и скрипнула зубами, усердно пытаясь вспомнить его слова. — Чёрт, ты не видишь, я занята? — поняв, что надеяться на свою память бесполезно, раздражённо бросила она.

— Ага, я вижу: просматриванием ленты в инстаграме или фейсбуке, — подозрительно прищурившись, фыркнул Джонс, скрестив руки на груди.

— Кое-чем более важным, правда. Давай потом обсудим, что ты хотел, потому что мой котелок с утра не варит совсем. Вон, гляди, уже нашу еду несут, — Свон почти с мольбой посмотрела на него, и тот вздохнул, нехотя махнув на неё рукой:

— Ну и ладно, фиг с тобой. Не хочешь — не надо, займусь тем же, — недовольно добавил Киллиан, закатив глаза.

Эмма глубоко пожалела, что отпила кофе, когда зашла на сайт главной городской газеты Нью-Йорка, ведь мгновенно подавилась, случайно выплюнув всё, и выронила вилку из рук. Да так сильно, что уже подумала, что задохнётся и умрёт! Между прочим, уже во второй раз. Она огромными глазами уставилась в экран и потеряла дар речи, из раза в раз перечитывая текст.

«В ночь с восьмого на девятое июля Нил Кэссиди, сын известного бизнесмена Роберта Голда сбил девушку в переулке Кристи 131. Как уточняется, он находился в нетрезвом состоянии и, по его собственным словам, хотел заняться стритрейсингом, но не рассчитал скорость. К счастью, она была не слишком высокая, и пострадавшая чудом осталась жива, а сейчас находится в коме. Врачи оценивают её состояние как стабильное и отчаянно борются за жизнь. Нила Кэссиди уже заключили под стражу, и полиция ведёт разбирательство. Возбуждено уголовное дело. Это сенсационный и прецедентный случай, потому что, по информации редакции газеты «Нью-Йорский вестник», мистер Голд пытался дать взятки руководителям изданий, в том числе и полиции, чтобы замять эту катастрофу».

«Ну, зашибись, я влипла!» — с мученическим стоном подумала Эмма. Все её догадки были до потрясения верны! Кома. Любимое, дорогое тело в коме! Боже, она висит на волоске от смерти! Она даже представить не могла, что Голд окажется настолько ублюдком и бесчестной мразью. Стараться отмазаться от этого паскудного поступка своего не менее омерзительного сыночка… Клубок яростного гнева, лютой и чистой ненависти с бешеной силой разрастался в ней. Какое они имеют право становиться «судьями» и распоряжаться чьими-то судьбами?! Как только она найдёт их, то придушит собственными руками. Планы мести один за другим возникали в голове.

«Я же жива! Чёрт подери, я жива! И у меня есть шансы вернуться! А Нил теперь сидит в обезьяннике, на своей родине, там где ему и место», — утешала Свон себя.

Эмма, кажется, стала белее мертвеца, и сердце рухнуло куда-то в пятки. Дыхание резко перехватило, и воздух выбило из лёгких, а слёзы сами собой навернулись на глазах. Она ничего не могла поделать! Телефон едва не выпал из рук, и Киллиан испуганно посмотрел на неё:

— Мила, что с тобой? Ты в порядке? Ты плачешь? Эй, что стряслось? — ошарашенно и обеспокоенно спросил он, растерявшись.

— Абзац. Произошёл полнейший писец, иными словами не описать, — почти шёпотом ответила Эмма, пустым взглядом уставившись в одну точку на стене.

— Да что случилось-то?!

Тут до Свон дошло осознание, что она, идиотка, проболталась и спалилась окончательно.

— В новостях написали, что в Нью-Йорке какой-то мудак сбил на спорткаре девушку, и она чудом осталась жива, а сейчас лежит в коме. И я не знаю почему, но это так задело меня… Я просто представила себя на её месте, — попыталась собрать себя в кучу Эмма и нормально объясниться. Она не могла больше молчать, а тем более о таком! И ей срочно нужно было вылить душу кому-то. Джонс шокировано вскинул брови, не зная, как реагировать.