Кто ты, кто я

Глава 4.

Глава 4.

- Эй, Милка, ты чего разлеглась, - раздался над головой хриплый неприятный голос какой-то женщины. - Вставай, кому говорю. Не загораживай проход.

Эмилия никак не могла понять, где она и что произошло. Голова болела так, словно ее ударили по ней молотом. Тело тоже подавало сигналы бедствия. С трудом она поняла, что лежит лицом вниз на какой-то твердой поверхности, судя по всему, каменной и холодной. А еще ее убивал запах сырости, плесени, грязных тел. Она попыталась открыть глаза, не сразу, но это ей удалось.

- Милка, поднимайся. Последний раз говорю по-хорошему.

Снова раздался неприятный женский голос и она почувствовала пинок ногой в бок, от чего боль прострелила ее словно молния. Эмилия застонала, стараясь перевернуться на бок. Не сразу, но это ей удалось и почти сразу же ей на голову полилась холодная вода.

- Сука, ты что творишь, - сквозь зубы прошипела Эмилия.

- Кто? - раздался грозный женский голос. - Ты что себе позволяешь? Думаешь, что ты была подстилкой герцога, так тебе все позволено? Так я спешу тебя огорчить — ты уже перестала ею быть.

Рядом с ними раздались смешки.

«Какой к чертям собачьим герцог, какая подстилка? Где я?» - голова отказывалась соображать.

Эмилия снова сделала усилие, смогла подняться и сесть. С волос на лицо, грудь и спину стекали капли холодной воды. Она обвела мутным взглядом пространство перед собой.

«Да твою ж мать, что происходит? Где я?» - снова мозг отказывался воспринимать происходящее.

Какой-то полутемный коридор, в метре от места, где она сидела, высокие ступени, ведущие в какой-то зал, откуда слышались какая-то безумная музыка, пьяные голоса, звуки пиршества.

- Поднимайся, нечего рассиживаться, - раздался теперь уже мужской голос.

Эмилия перевела взгляд на толпу каких-то людей, окруживших ее.

- Вы кто такие? - спросила она, с трудом удерживая рвущуюся наружу головную боль. - Какого черта здесь происходит?

- Эка как тебя приложило, - сказал кто-то. - Не мудрено — упасть с этих ступенек головой вниз.

- Так, Милка, поднимайся и давай уже иди работать, - снова послышался раздраженный женский голос.

Девушка среди толпы различила женщину непонятного возраста, объемного тела в какой-то средневековой одежде. Да и другие, стоящие рядом, были одеты не лучше.

- Вы кто такие, что за нафиг? - снова спросила Эмилия у толпившихся возле нее. - Кто меня сюда притащил? Вы знаете кто мой отец и что он с вами всеми сделает, если я ему расскажу? Он вас в порошок сотрет, вы все пожалеете.

На ее слова раздался дружный смех. Одна девица смеялась так, что согнулась пополам. Женщина с противным голосом тоже смеялась громко, со всхлипами.

- Ну ты даешь! - наконец произнесла женщина. - Да кто же твоего отца-пьяницу не знает. И что он нам такого может сделать, чтобы мы пожалели?

- Пьяница? Мой отец депутат! Он самый богатый человек региона!

- Ой, не могу! - продолжала смеяться женщина. - Самый богатый! Ха-ха-ха, ну и насмешила. И это после того, как он пропил все и продал тебя герцогу? Ха-ха-ха, ой, не могу больше.

- Что здесь за шум? - раздался мужской голос со стороны двери, ведущей в пиршественный зал.

Эмилия повернула голову на знакомый голос и обрадованно вскрикнула:

- Генрих! Скажи, что здесь происходит? Где мы?

- Я спрашиваю, что здесь происходит? - словно не услышав ее вопроса, прорычал мужчина.

- Да вот, Милка упала со ступенек и головой ударилась, несет какую-то чушь, - ответил мужчина, который до этого требовал подняться.

- Так отнесите ее в комнату и позовите лекаря, пусть посмотрит ее. Нечего здесь кричать. Всем работать.

Эмилия смотрела на Генриха, который стоял на верхней ступеньке и был одет в какую-то странную черную одежду. На нее он совершенно не смотрел, только мазнул взглядом, как по какой-то помехе, словно и не предлагал ей стать его женой всего пару минут назад.

- Генрих, - снова попыталась обратиться к нему девушка, но мужчина только махнул рукой, давая знаком приказ убрать ее отсюда.

К Эмилии подошел мужчина и какая-то молодая девушка в платье, какие она видела на картинах, где изображали Францию или Англию средних веков. Они взяли ее под руки, подняли на ноги. Снова боль пронзила все тело Эмилии и она замычала, закрывая глаза. Мужчина и девушка, не обращая внимание не ее стоны, потащили ее куда-то по коридору. Освещения здесь почти не было, только горели редкие факелы, которые практически не освещали коридоры. Ее отвели куда-то наверх, завели в огромную длинную комнату, разделенную деревянными перегородками на отдельные отсеки, которые «закрывались» от общего прохода кусками ткани, провели в самый крайний отсек, посадили на жесткую кровать, скорее похожую на сколоченные из досок нары.

- Я тебе воды принесу, - сказала девушка и куда-то вышла.

- Я сейчас лекаря позову, - сказал мужчина и тоже ушел.

Эмилия огляделась. Как она успела увидеть, комната была большая, но скорее напоминала длинный широкий коридор с низким потолком. Ей казалось, что она даже смогла бы достать его рукой, если встала бы на цыпочки. В отсеке, где она сейчас находилась, была только узкая кровать и табурет, на котором лежали какие-то вещи, стояла пустая кружка. На перегородке, на вбитых гвоздях, висели какие-то платья. Отсеки закрывались обычным занавесом — куском ткани. И перегородки до потолка не доставали. Видимость уединения была иллюзорной. Кроме этого во всей комнате витал запах давно не мытых тел, какой-то кислятины, чем вызывал у Эмилии тошноту.