Кто ты, моя принцесса?

Глава 10

До самого утра я толком не сомкнула глаз, так, подремала немного, а часов в шесть утра, на рассвете приперлись мои гадючки, и вид при этом имели подозрительно злорадный.

Сразу как-то не по себе стало: что там за гадость они задумали уже? О гадости сразу, можно сказать, и узнала, а затем не менее злорадно хохотала про себя, но и немного недоумевала.

В общем, гадючки поначалу странненько впились в моё лицо жадными взорами, заметили, что я не сплю, затормозили, с ошалелым вытянутыми лицами переглянулись и вновь перевели на меня теперь вот задумчиво-удивленные взгляды.

― Ранних звезд, ― тяну многозначительно.

Служанки вздрогнули и поспешно сделали книксен.

― Ярких, госпожа. Как… как вы себя чувствуете?

― Хорошо, а в чём дело?

Не должна, что ли, нормально себя чувствовать? Вот точно какую-то гадость сделали.

― Хорошо? Вы уверены? ― мяукнула вторая гадюка.

― Уверена. Да в чём дело-то?

― Просто… ― очередной неуверенный перегляд. ― Просто вчера был очень трудный день, моя принцесса… ― начала одна осторожно, комкая подол платья.

― Очень сложный день, ― закивала вторая, отступая на шаг. Та-а-а-к! ― В общем, всё так завертелось…

― Ужасно завертелось!

― И мы забыли выдать вам фильтры! ― быстро в один голос.

― Фильтры? О!

Точно! У эльфов же очень чувствительные носы, но там и без носов у них какая-то природная проблема, даже на самые маломальские эманации зла. Да, боже, от простой банальной обиды у них проявляются симптомы ринитной аллергии.

Понимаете, да? Нос течет, глаза слезятся, горло дерет. Ну, и другие не очень приятные мелочи.

Поэтому остроухие старательно избегают мест, где могут быть такие эманации, и сами они с рождения натасканы контролировать эмоции. Особенно негативные, а ещё — меньше контактировать даже между собой.

В том числе и по этой причине у них разделенные дома на женскую и мужскую половину. Ведь именно между гендерными полами часто вспыхивают те или иные эмоции, а уж обида — чаще всего.

А уж при сильных негативных эмоциях там вообще хана.

На позитивные эмоции у них тоже реакция, только другого спектра, нацеленная на размножение.

Тяжко у них там всё. Если совсем уж коротко.

Только вот мне в эмоциональном плане с влета в это тело не холодно не жарко, я переношу эмоции, как обычный человек.

― То есть, ― свистящим тоном нарушила тяжелую паузу, гадючки опасливо вздрогнули, ― вы якобы случайно забыли такую важную деталь, как фильтрующие него-факторны, так?

Змеюки активно закивали.

― И почему я вам не верю? ― скрестила на груди руки, немножко давясь про себя хохотом, уж очень гадючки сейчас походили на нашкодивших сурикатов. ― Почему мне кажется, вы, мои дорогие, сделали это намеренно?

― Принцесса!!!

― Как вы можете?!!

― Ага, святая невинность. Фильтры где? Давайте сюда, голова раскалывается. Чего опять переглядываемся?

― Госпожа, такое дело… Фильтров нет.

― И где же они?

― В Эльтероне.

― В Эльтероне, значит. Что ж, придется доложить об этом послу Вортелю и моему жениху.

― Королю?!

― Послу?!

― Конечно.

Гадючки побелели и бухнулись на колени. Любили вот они строить из себя оскорбленных жертв.

Знаем, плавали.

И именно этот момент выбрал ещё более мерзкий Эль Вортель для визита ко мне.

Стукнув для проформы, широкоплечий эльф возник в проеме, имея при этом ну очень хмурый вид. При взгляде на коленопреклоненных служанок у посла отвисла челюсть.

Итан

Наблюдая за спектаклем, учиненным остроухой невестой, через «мушку», он сдерживал рвущийся из груди хохот.

Какова!

Видно же, что издевается над неприятными особами, этих служанок он ещё вчера прочел. В отличие от принцессы, у этих девок не было никакого экрана, и все их грязные завистливые мысли он читал, как книгу на ладони.

(Мушка – артефакт слежения, напоминающий внешним видом банальную муху, от того и название.)

Видимо, сама Аполлинари и без дара ментала читала своё окружение. Молодец, он ей аплодировал стоя.

К слову, сама девушка совершенно не выглядела как та, кому нужны фильтро-факторны. Однако он всё равно послал секретаря, чтобы нашли для неё их в кратчайшие сроки. Мало ли, у принцессы отложенная реакция на эманации.

Софаара поморщился.

Как бы он ни чистил дворец, всё равно что-то да осталось. Кроме того, про аллергию эльфов он узнал только не так давно. Собственно, это не его упущение, не следовало скрывать о себе столь важную подробность расовой отличности.

Да и, откровенно говоря, он не понимал, за какой бездны такую подробность скрывать.

Эльфы – этим всё сказано.

И только его невеста заметно отличалась от всех остроухих, каких он знал. Пусть кейн Хард проверил девчонку на вшивость, ему по-прежнему стойко чуялось: с этой малышкой что-то не так.

Жесты, мимика, характер абсолютно не Аполлинари Элионской. Не могут же врать четверо шпионов, которых он опросил насчет неё.

Принцесса-загадка.

Мысли о ней с флером какой-то нелепой мечтательности отогнал стук в дверь.

К Аполлинари пришли.

И тот, кто обнаружился на пороге, вызвал в его душе стойкий протест. Он даже наклонился ближе к иллюзору, не понимая, какого хериса вот так просто к Ее Высочеству заявляется эта мелкая посолистая сошка?

Вот только мелкая сошка оказалась неприятно коварна и умна: блеск чар, и его мушка отбросила лапки.

Неприятную тишину разбавил стон древесины под пальцами короля, вместе со скрежетом зубов.

Пос-с-с-сол! Придушить бы этого Вортеля, и дело с концом.