Кто убил Джорджию Торнтон?

Глава 1

[ЗАПИСЬ С ДИКТОФОНА. Микрокассета №1]
Дата: 11 сентября 1995 года.
Время: 14:15.
(Звук шуршания шин по мокрому асфальту. Ритмичный скрип старых дворников. На фоне тихо играет радиостанция, сигнал прерывается статическим шумом).

«Тест записи. Это Элис. Роберт... если ты когда-нибудь это услышишь, знай: ты задолжал мне огромную компенсацию. За бензин, за испорченные нервы и за то, что мне пришлось взять отпуск за свой счет, пока Дэвид в редакции рвал и метал.

Ты обещал выйти на связь в прошлую среду. Ты никогда не пропускаешь дедлайны. И ты никогда не бросаешь трубку со словами: "Если я прав, Элис, это может оказаться одной из самых грязных историй, что мне доводилось видеть".

Я еду в этот твой Тенебрис. Слушай, если ты просто увлекся сбором материала, забыл про телефон или опять напился в местном баре, празднуя удачную зацепку — я лично тебя придушу. А если ты влез во что-то, с чем не можешь справиться… просто дождись меня. Ты вытащил меня со дна, когда я запорола ту статью о коррупции в мэрии. Ты не дал меня уволить. Теперь моя очередь спасать тебя, старик».

(Щелчок. Запись обрывается).

_________________________________________________________________________________________

Дорога становилась всё уже по мере того, как старенький темно-зеленый «Форд» Элис углублялся в густые, почти непроходимые хвойные леса штата Орегон. Вековые сосны нависали над трассой плотным темным пологом, блокируя редкие лучи тусклого сентябрьского солнца. Асфальт местами растрескался, обнажая рыхлую землю, а телефонная линия, тянувшаяся вдоль обочины, то и дело ныряла в заросли, будто сама сомневалась, стоит ли вести связь в такую глушь.

Радио ловило сигнал с перебоями: сначала короткий выпуск новостей из Сиэтла, затем реклама автосалона, после чего сквозь помехи прорвался надрывный, хриплый голос Курта Кобейна. Элис выключила звук. Оставила лишь ровный, натужный гул мотора и барабанную дробь дождя по крыше.

На пассажирском сиденье лежала развернутая бумажная карта. Красным маркером на ней был обведен небольшой кружок.
Тенебрис.
Место, куда ее привело исчезновение человека, которого она знала почти десять лет. Роберт Хейл, пятьдесят шесть лет, следственный журналист до мозга костей, прожженный циник с золотым сердцем. И единственный человек, который смог заменить ей отца.

Роберт был параноиком старой школы. Если он уезжал на расследование — он оставлял координаты. Если находил что-то важное — звонил с первого же таксофона. На этот раз — абсолютная, звенящая тишина на протяжении пяти дней.

Элис слегка нажала на тормоз. За очередным поворотом из пелены моросящего дождя вынырнул дорожный знак:
ТЕНЕБРИС
Население: 3127

Знак был старым, побитым ржавчиной. Краска выцвела, а цифра «7» слегка перекосилась, словно кто-то швырнул в нее камень.

Лесная трасса незаметно перешла в Мейн-стрит. Городок оказался тихим, почти сонным местом, намертво застрявшим где-то между семидесятыми и восьмидесятыми. Низкие кирпичные здания с потемневшими фасадами, старая бензоколонка, небольшой дайнер с мигающей неоновой вывеской «У перекрестка». Всё выглядело так, будто время обходило это место стороной, оставляя лишь слой пыли и въедливую сырость.

Мужчина у заправки в замасленном комбинезоне лениво протирал стекло пикапа. Он проводил машину Элис долгим, почти оценивающим взглядом, сплюнул на мокрый асфальт и вернулся к работе. Здесь явно не любили чужаков. Это чувствовалось в самом воздухе.

Элис припарковалась у тротуара напротив местной пекарни. Выйдя из машины, она поежилась от прохладного ветра, застегнула кожаную куртку до самого подбородка и огляделась. Пахло мокрой хвоей и сладковатым ароматом свежего хлеба.

Под полосатым навесом у входа стояли две пожилые женщины. Они увлеченно сплетничали, но стоило Элис хлопнуть тяжелой дверцей «Форда», их голоса смолкли, словно по щелчку пальцев. Обе уставились на нее с липким, нескрываемым любопытством.

Элис нацепила на лицо свою лучшую дежурную улыбку и подошла ближе.
— Добрый день. Извините за беспокойство, не подскажете, где здесь гостиница «У дороги»?

Одна из женщин — полная, в нелепом желтом дождевике в горошек — смерила её взглядом.
— Вы не из местных, — констатировала она с явной ноткой подозрения.
— Это так заметно? — Элис легко рассмеялась, привыкшая к подобной реакции.
— У нас здесь всех знают в лицо, милочка, — сухо ответила вторая, худая старушка с поджатыми губами. — А вас, мисс, и я вижу впервые. Вы к кому-то приехали или проездом?
— Я проездом, — Элис солгала, не моргнув глазом. — Пишу путеводитель по Орегону для одного журнала. Ищу место для ночлега.

Старушка недоверчиво хмыкнула, а женщина в дождевике махнула пухлой рукой вдоль улицы.
— Три квартала прямо, потом направо. Увидите большое здание из темного дерева. Не пропустите.
— Огромное спасибо, — Элис уже собиралась уйти, когда женщина в дождевике вдруг прищурилась.
— Погодите-ка... Вы сказали, для журнала? Вы журналистка?

Вопрос прозвучал неожиданно резко.

— Да. А почему вы спрашиваете?
— Неделю назад тут уже крутился один такой, — проворчала миссис женщина, нервно поправляя воротник. — Высокий, седой, в дурацкой вельветовой куртке. Всё ходил по городу, вынюхивал, мучая всех бесконечными вопросами.
— Доротея! — одернула ее подруга, испуганно озираясь по сторонам. — Ты же обещала шерифу не болтать лишнего!
— Да я ничего такого не сказала! — возмутилась Доротея. — Подумаешь, тайна вселенского масштаба. Все и так знают.

Элис сделала шаг ближе. Искусственная улыбка исчезла.
— Его звали Роберт Хейл?
Женщины переглянулись. Доротея медленно, нехотя кивнула.
— Да, кажется, так он представлялся. Он пристал ко мне и миссис Хиггинс с расспросами возле почты. Вот доставучий!
— И о чем именно он спрашивал? — голос Элис стал тише, но в нем прорезался металл.
— Про особняк Торнтонов. И про убийство миссис Джорджии.