Кто убил Кикимору?

Глава 1.

Короче, давай сразу, по-честному: у нас тут всё работает по принципу “тяп-ляп — и готово”. Ну, не буквально, конечно… хотя нет, иногда буквально. Здесь никто особо не парится — ни преподаватели, ни студенты, ни стены. Половина из них, кстати, вообще обиженно молчит с прошлого года, когда кто-то написал на них неожиданно сработавшее старославянское ругательство. Лучше так, чем то, что они…орали.

Введу тебя в курс дела и первых пары дней чтобы подойти к нашей «проблемке» … или глобальной катастрофе, даже не знаю, что точнее.

Я Кира. Второй курс, Высшая Магическая Школа имени… да кого это волнует, она каждый год переименовывается в честь кого-нибудь, кто случайно выжил. В общем, геолокация — Сибирь, и еще часа три в направлении заколдованного клубка студента, и ты на месте.

Я живу в общаге, благо она прямо тут и располагается, учусь на факультете, который называется красиво — Травы и Обряды, но по сути, мы просто те, кому выдали котлов побольше и сказали “колдуй, что душа пожелает, только не взрывай столовую”.

Ха-ха, да если хоть пару дней она держится, это уже счастье для всех домовиков.

Как я закончила первый курс — даже вспоминать не хочу. Скажем так: если ты однажды просыпалась посреди ритуального круга в одних носках и штампом «зачёт» на лбу — ты поймёшь.

Там всё было… как бы это… творчески.

Но главное, что закончила. Значит, уже можно считать себя человеком, а не ингредиентом для зелий, как любит говорить Ручей Тимофеевич.

У нас в школе всё держится на честном слове, клятве на квашеной капусте и каком-то загадочном чуде. А ещё — на расписании, которое каждый раз приносят с фанфарами и извинениями заодно.

Начинается все, по традиции, с линейки. Первый день нового года, снова кипяток в умывальнике по расписанию и чай, на который лучше не смотреть при лунном свете, ну его, судьбу свою знать. Правда?

Так вот. Бегу я тогда со всех ног, только успев разложить все в комнате. И Агата машет ручкой в серой перчатке — подгоняет. Под мышкой держит зачарованную тетрадь и притопывает сапогами, переживает, что все-таки опоздаем. Ее можно понять — подруга-отличница никак не собирается заявится к своей группе с выжженным от плевка охранника-змея плащом.

В этот год все тоже самое: чисто поле, роса по колено, ряды лесной живности проходят перепись у Лешего на углу поляны, и мы — свежие, бодрые, с глазами как у совы на экзамене. То есть огромными и пустыми. В воздухе пахнет свежим чабрецом, мятой и легким заклятьем от головной боли, которое кто-то на себя уже наслал с утра. Старшекурсники, подкованные.

Все выстраиваются как обычно — в две кучки и один строй.

Строй — это факультет боевиков и некромантов. Они всегда ровные, подтянутые, с одинаковыми чёрными рубахами, толстыми жилетками и жутко угрюмыми лицами. Кажется, их на первом курсе проклинают на серьёзность — и с тех пор никто не смеётся. Раз один ухмыльнулся — у него зацвёл личный посох. Но это байки все для первокурсников, не ведись, на самом деле у меня там целых два друга и, если бы не они, пары-тройки капитальных ремонтов на четвертом этаже общежития можно было бы избежать.

Дальше — юристы. Самые унылые на вид, но самые опасные в деле, что подтверждает надежный источник – лучшая подруга. Агата может доказать, что ты нарушил параграф 3.5.1. «о недопустимом вареве вне отведённых котлов», даже если ты вообще не варил, а просто шёл мимо. Им выдают магические ручки, зачарованные так, что даже когда ими просто пишешь слово «камень» — где-то в архиве автоматически заводится дело. Пока что, конечно, только в учебном, но всё же.

Дальше — мы. То есть травники-обрядники. У нас всё в порядке, кроме порядка. У кого на голове венок из лопуха, у кого вместо сумки — корзина с корнями, а одна девочка вообще пришла с козлёнком. Говорит, он у неё для обряда. Или для обеда. Я побоялась уточнять, и шагнула куда-то подальше вглубь смешанных рядов. Отсюда церемония торжественной линейки показалась мне быстрой и легкой. Раз-два и побежали по своим делам.

Сначала вышла директриса — Елена Лидовна. Говорят, именно она и есть Премудрая. Лично у меня сомнений нет, а вот постоянно сменяющие друг друга парни-студенты уже лет двести пререкаются — может, все-таки, Прекрасная?

На ней — расписной кокошник и традиционный сарафан, в руках — древний свиток и полумесяц, использующийся на манер микрофона. Волосы у неё, как всегда, дымятся, но это не метафора — реально дымятся. Говорят, утюгом сушила и в косу укладывала.

— Здравствуй, молодёжь безответственная! — кричит она. Голосок, конечно, не из оперных, но что поделаешь, не бывает идеальных людей. Даже если они нелюди. — Поздравляю вас с началом нового, крайне опасного, бессистемного, но по-своему прекрасного учебного года!

Где-то на заднем плане взрывается петарда с опозданием секунд в двадцать. Отлично сработано, домовичок. Мы стоим…молчим. Так сказать, находимся прямо в моменте.

Елена Лидовна сдаваться не намерена.

— В этом году мы ждём от вас роста, доблести, и хотя бы одного зачёта по магическим правонарушениям! Из информации – расписание днем, обряды ночью, как будто могло быть иначе.

Нет, и правда, похлопал бы кто-нибудь что ли…а то совсем неловко выходит. Директриса закусывает губу и откидывает назад длинную русую косу.

— Всё, бес с вами, свободны, окаянные! Не видела вас все лето и счастлива была.