Кто в домике живет?

Часть 1. Демоны Деламар. Глава 1. Вдова

Ремарка

«Внимание! Герои этой книги обладают неприятной способностью слышать автора. Просьба не пугаться их внезапных реплик в пустоту. Они отвечают. Иногда даже вежливо. А остальные герои этих разговоров не слышат»

Дина сидела на барном стуле, лениво качая туфелькой на ноге, пока санитары упаковывали её покойного мужа. Немного недорисованный портрет пожилого рыцаря в доспехах всё ещё красовался на мольберте — немой свидетель её гениального стратегического хода.
Автор: "Признайся, идея заставить старика Клода позировать в полном боевом облачении два часа каждую ночь была твоим шедевром"
Дина : "Лучше, чем выслушивать его боевой клич и наблюдать очередное поражение на супружеском ложе. Искусство требует жертв. В его случае — буквально."
Санитары, поглядывая то на портрет, то на молодую блондинистую вдовушку, наконец застегнули молнию на сумке особо крупного размера. Дина облегчённо вздохнула и пошла их провожать, грациозно переступая через валявшиеся на полу части лат.
Спускать тело по крутой дубовой лестнице было неудобно. На повороте Клод зацепился, и Дина на секунду задержалась. К её собственному удивлению, в горле комконуло что-то подозрительно похожее на грусть. Не к нему — к этой нелепой ситуации.
Автор: "Эй, а сколько ты вообще была замужем за стариком Деламаром?"
Дина: "Полные одиннадцать месяцев. И не напоминай мне, что Лина уже на три дня дольше и к тому же в положении. У меня своя программа-максимум."
Клода наконец вынесли. Дина с решительным видом захлопнула за ним тяжелую дубовую дверь, как будто закрывала прошлую главу своей жизни. В тускло освещённой гостиной её встретил хор всхлипываний из трёх разных комнат. Её живое, плачущее наследство — Пьер, Селина и Макс.
Автор: "Пойдёшь утешать сироток?"
Дина: "Искусство утешения — не моя специализация. Пусть проходят базовый курс по выживанию. Пригодится."
Не мешкая, она поднялась в спальню. На стуле висел пиджак покойного. С ловкостью карманника Дина извлекла связку старинных ключей. Главный из них позволил со скрипом поддаться упрямому ящику письменного стола.
В ящике лежало с десяток тяжёлых, потускневших от времени золотых монет — дублоны или червонцы, она не разбиралась. Рядом валялась горсть более мелких монеток. Суммарно на вес — килограмма полтора-два, не больше. Дина завершила инвентаризацию: документы на дом (есть!) и ключи от склепа (пригодится!). Осмотр семейного склепа прошёл успешно — место для Клода ждало. С чистой совестью и тяжёлой сумкой Дина отправилась спать.
Утром она отплыла с острова на пароме. Дина сегодня впервые пропускала целую половину рабочего дня. Работа в торговой фирме — вот что спасало её все эти месяцы. Пока Клод дряхлел в своём замке, она из секретаря стала помощником менеджера. Это был её личный побег, её островок нормальности.
Итак, первым делом – черное платье, туфли, шляпа, нет, к черту шляпу, темные очки в самый раз.
Затем адвокат: завещания нет — отлично!
Банк: на счетах пыль — ужасно! Но продажа золота мгновенно исправила настроение.
Теперь - ювелир, сияя новым колье и серьгами, она была готова к визиту в морг.
Она стояла у схемы больницы, будто заблудилась. Это был её сигнал. И он сработал. Красавец ординатор уже шел к ней.
— Дина! Милая! Какой ужас! — Его голос был таким же тёплым и обволакивающим, как год назад.
Они обнялись. В его объятиях она на секунду растаяла, позволив себе быть просто несчастной, а не железной леди.
— Мигель, — она глубоко вздохнула, вдыхая его парфюм. — Спасибо, что ты есть.
— Ты будешь устраивать поминки?
— Кому? Его единственными друзьями были рыцарские доспехи, и те теперь в углу валяются.
Он говорил что-то утешительное, а она в это время вспоминала его свадьбу. Свою сестру в белом. Свою мать, рыдающую в платок (явно не от счастья за дочь). Тот день стал для неё точкой невозврата. Пора было сделать выводы. Так безоглядно полюбить, как его она уже не сможет никого и никогда. Зачем пытаться. Вот тогда она и поехала знакомиться к самому обеспеченному холостяку в округе, старику Деламару в его старое поместье на острове, к уже покойному старику.
— А ты слышала, у Анджелы роман? — весело сообщил Мигель, выдергивая её из воспоминаний. — С каким-то... Лина говорила, а я забыл, кажется, Руперт. У него есть сын-подросток, Вито. Они уже живут в вашем старом доме. Заезжай как-нибудь!
Мысль о том, что её мать устроила свою жизнь, пока она хоронила своего странного мужа, кольнула Дину острее, чем должно было.
— Прости, Мигель, — она отстранилась, снова надевая маску собранности. — Мне пора. Надо успеть в морг до совещания.
— Конечно, дорогая! Только не пропадай!
Она развернулась на каблуках, и её чёрное платье взметнулось. Она шла не в морг. Она шла в свою новую жизнь. Прикрыв глаза очками, сердце - бриллиантами на шее и с тремя чужими детьми на иждивении. И чёрт возьми, она была полна решимости сделать это с шиком.