Кто вы, профессор Верещагин?

1 ГЛАВА Дневник барышни

Я закрыл глаза. Лекция... самая обычная, популярная. Больше пиар-акция, чем научное просвещение масс. Кому оно сейчас нужно? Кто хочет - выходит в сеть и сам просвещается хоть бесплатно, хоть за деньги. Пока не надоест.

Но для того, чтобы книги продавались дорого, их автор должен быть медийной персоной. Так что пришлось, скрепя сердце, выдать согласие своему агенту на это адово сборище. Процентов шестьдесят - журналисты и блогеры, парочка не очень крупных телеканалов, неизвестно как попавший сюда (видно, по ошибке) мужчина с бейджиком природоохранного общества... Серьезных ученых почти нет, и это ожидаемо. Хотя и немного обидно. Но такова жизнь. Если ты хочешь иметь широкую известность, деньги и признание своих заслуг среди коллег, вычеркни любое из трех условий.

... Что же меня задело. Ведь не зря грызет червячок сомнения, не давая расслабиться. Интуиция по пустякам беспокоить не будет.

- Антон Васильевич, в вашей книге вы поднимаете тему тайных обществ. Но ведь всем известно, что масоны...

Интересно, кто-нибудь заметил, что у меня мелко дернулась щека. Раза четыре. "Всем известно", видите ли!

- Представьтесь пожалуйста, - спокойно предложил я.

- Дмитрий Городецкий, научный журналист канала "Все обо всем".

- Книга еще не вышла, только анонсирована. Почему вы решили, что речь в ней идет о масонах?

- Но ведь корни всех тайных обществ того времени уходят в масонство, разве нет, - блогер, точнее "научный журналист" посмотрел на меня с превосходством верующего над знающим, - копните любое: декабристов, петрашевцев, Народную Волю. Пушкину при вступлении в тайное общество "Овидий" подарили тетради с масонской символикой на переплете, отсюда пошел термин "масонские тетради", который закрепился у пушкинистов.

- При всем уважении, - коротко улыбнулся я, - три общества - очень небольшая выборка. Еще кого-нибудь назвать сможете?

- Сколько угодно, - самоуверенно бросил блогер, - «Союз спасения», Военное общество, «Союз благоденствия», «Общество соединенных славян», Священная артель, Орден русских рыцарей, «Измайловское общество». Еще?

- Это замечательно. Отрадно видеть у современной молодежи такой глубокий интерес к истории. А что общего у всех тайных обществ, которые вы назвали? - Дмитрий уже открыл, было, рот, собираясь обрушить на меня шквал информации, но я технично сбрил его на взлете, - кроме масонских корней. Считайте, что здесь я с вами согласился.

Научный журналист молчал, как рыба. К такому жизнь его не готовила.

- На самом деле общее здесь то, что вы их назвали. О них много информации, в том числе, в записках современников. А, значит, эти общества никоим образом нельзя назвать тайными. Поэтому, мне они неинтересны.

В зале большой библиотеки поднялся гул, пока сдержанный.

- Антон Васильевич, вы хотите сказать, что раскопали что-то, по-настоящему, тайное? И об этом ваша новая книга? - крикнул кто-то с задних рядов. - А доказательная база? Если не осталось записок современников, то...

Я вскинул руку. С улыбкой посмотрел в сторону крикуна.

- С доказательной базой все в порядке, иначе это была бы книга в модном нынче жанре: "фэнтези". Остальное вы прочтете сами, уже скоро. Книга появится ровно через девятнадцать дней.

Шум усилился.

- Ну хоть намекните! - попросила какая-то незнакомая девушка в джинсах и топе.

- Намекну, - согласился я. - Восстание декабристов стало финальным аккордом периода околомасонских игр романтиков-идеалистов. При Александре Втором начнется эпоха практиков. Именно они изменят Россию!

Провожали меня оглушительными аплодисментами. Это было приятно, но - что-то царапало сердце. Может быть, слишком пристальный взгляд?

Я достал телефон, на который агент сбросил видеозапись лекции. Ехать было далеко, да еще по пробкам, успею отсмотреть покадрово и выяснить, кому скромная научная деятельность историка встала поперек шерсти.

Или удостоверюсь, что у меня паранойя. Впрочем, само наличие паранойи еще не гарантия, что за тобой никто не следит.

Ленивые, размеренные мысли прервал звонок агента. Сразу после лекции? Это означало только одно - ему сделали некое интересное и выгодное предложение.

В приятном предвкушении я принял вызов. Но голос оказался не Сашин. Жесткий, напористый тенор, который я слышал впервые в жизни.

- Антон Верещагин?

- Собственной персоной, - немного удивился я, - с кем имею честь и, собственно, где мой литературный агент?

- Вашу честь можете иметь с кем хотите, мне это безразлично. Я не свингер и не разделяю их идей, но терпимо отношусь к чужим вкусам, лишь бы все участники были совершеннолетними.

- Внушает уважение, - согласился я, - но не несет никакой полезной информации.

- Ваш агент пока гостит у меня. Ровно через одну минуту загорится склад на Ясеневой.

- Тот, где хранится отпечатанный тираж моей книги? - сообразил я.

- Именно. Приятно иметь дело с человеком, который не засовывает голову туда, где ей совсем не место.

- Ваши условия, - бросил я, собираясь, как змея перед броском.

- Отпечатанный тираж вы уже не спасете. Ему суждено сгореть. По этому поводу никаких переговоров не будет, решение принято не мной и у меня лично нет полномочий, чтобы его отменить. А связаться с тем, у кого они есть, мы уже не успеем. Советую списать эту потерю в издержки.

- Тогда за что мы торгуемся? - я потер переносицу, почти жалея о том, что удачная операция избавила меня от очков.

Ответ прозвучал с прямотой идиота, бога или неприкасаемого:

- За голову вашего помощника, если она вам дорога. И - за вашу. К величайшему сожалению, она у вас, действительно, светлая.

- И что же вы планируете делать с таким странным приобретением? Насколько я знаю, мозг не пересаживают.

- Ваша книга не должна выйти. Ни в каком виде: ни в бумажном, ни в электронном, ни на папирусе или глиняных табличках. Все материалы, которыми вы располагаете, передадите мне как только доедете до дома. И больше даже кончиком мизинца не коснетесь этой темы.