Кто вы, профессор Верещагин?

6 ГЛАВА Кофе в тазу и другие приколы

Алехин, как начал материться еще с утра, так и продолжал. Экспрессивный монолог с поминанием мамы, бабушки, козы, морковки, пятикилограммового лома и основателя яблочной корпорации, я услышал, выбираясь из душа.

Горячая вода, потом ледяная, снова обжигающая - хорошо! Кто понимает, бодрит лучше всякого кофеина.

Шляться с полотенцем на бедрах смысла не было, дам в квартире нет, так что я завернулся в здоровенный махровый халат и босиком прошлепал на кухню, где Алехин пытался сделать два дела одновременно: съесть свою порцию омлета с колбасой, перцем и кетчупом и отправить заявление об угоне машины.

Права у него были с собой, номер паспорта он помнил наизусть, что могло пойти не так?

- Не принимает заявление, - Алехин поднял голову и завистливо вздохнул. Ему тоже хотелось в душ, но даже в моей большой пижонской квартире ванная комната была только одна. Две - это уже совершенно другая цена, скромному историку не по карману.

- Сделай перерыв,- посоветовал я, - рабочий день начнется через десять минут, напишешь в поддержку.

- Уже написал. Там бот, отвечает круглосуточно.

- И что отвечает? - я поморщился. Тупость этих ботов была просто колоссальна, чтобы общаться с ними, надо прокачать скилл пофигизма до неизвестного математике уровня.

- Идиотизм. Говорит, я пытаюсь отправить заявление с завтрашним числом. Но ведь сегодня четырнадцатое!

- Четырнадцатое, - согласился я. Лекция была двенадцатого, почему-то Саша панически боялся числа тринадцать... глупо, но безобидно, а мне было все равно, так что сошлись на двенадцатом. Вчерашний день мы провели под землей. Значит - четырнадцатое. Почему сайту это не нравится?

- Какой-то сбой. Возможно, из-за того, что у тебя на ноуте календарь выставлен неправильно.

- Не может быть,- я опустился на табурет и подвинул свою порцию, - у меня на ноуте все верно, иначе ни одно письмо бы не ушло. Специально синхронизация сделана, я же с госучреждениями работаю. Архивами, институтами. Там рабочий день нормирован.

- Ну, посмотри сам, - Юрка повернул ко мне экран, - Тринадцатое!

- Значит, сбилось, - я равнодушно пожал плечами, - может, свет выключали. Интернет есть? Сделай синхронизацию еще раз.

В тот момент мне и в голову не могло прийти, в какого масштаба проблему мы так неосмотрительно вляпались.

Следующие четверть часа Алехин открыл несколько сайтов, в том числе сайт Гринвича, пощелкал пультом телевизора и сверился с программой, открыл свою почту. Он не в первый раз делал это с моего ноута и пароли/явки в памяти были.

Я ел омлет и думал. А, обдумав ситуацию со всех сторон, попросил:

- У тебя же есть доступ к видеокамерам у твоего дома?

- Конечно, - с преувеличенной радостью откликнулся Алехин, - с телефона и планшета.

- А позвонить кому-нибудь можешь? Из тех, кого в это время уже можно будить?

- Да, собственно, всех можно. Восемь утра. Я телефонов не помню.

- Тоже мне проблема. Переставь симку в мой старый "Гэлакси", должна подойти. Он в ящике стола. Позвони тому, у кого окна выходят на стоянку. Спроси, как там твой "Патриот"...

В глазах Алехина запульсировал огонек понимания. Или - безумия, тут уж как кому нравится. Я сильно подозревал, что если подойду к зеркалу, в своих увижу то же самое. Только пламя будет ровное и сильное, как у газовой горелки. И поэтому - незаметное большинству "адекватных героев".

Ни слова не говоря, приятель выполнил мою инструкцию и зачем-то отвернулся к окну. Видимо, чтобы не пугать меня выражением лица. Нашел, чем! И не такое видели, и то в здравом уме. Ну, почти... Во всяком случае, на людей не кидаемся. Без повода.

- Олег, у меня к тебе просьба небольшая. Ага. Глянь в окно, у тебя же видно, как там мой трактор? Ага. Да, понимаешь, позвонили тут доброжелатели и сказали, что его угнали. Да не говори! Мало пороли, балбесов. Значит, все в порядке? Спасибо, с меня причитается.

Юрка обернулся. Я взглянул на него и кинул кухонное полотенце, которое тот машинально поймал:

- Глаза завяжи. Выскочат.

- Ты что-нибудь понимаешь?

- Нашлась машина. А, вместе с ней, откуда-то, "нашлись" целые сутки лишнего времени. Плюс двадцать четыре часа к карме, минус два телефона и планшет. Не знаю, как твой, а мой так и не очнулся. Если ты вынешь голову из задницы, то признаешь - для аномалки самое обычное дело. Два, можно сказать, классических признака: ломаются гаджеты и время шутки шутит.

- Обычно время пропадает...

- Ага, во всех голливудских фильмах показывают, - покивал я, - а если брать более серьезные источники, бывает и так, и этак.

- Какие источники? - Юркины глаза вернулись в орбиты, но взгляд оставался ошалелым.

- Да уж не Рен-ТВ.

Диггер - это все же не сантехник. И кругозор шире, и опыт специфический - аномалки встречаются, и под землей как бы не чаще, чем наверху. Словом, уходил Алехин если и не убежденный, что все "в берегах", то на человека, у которого медленно и верно едет крыша, уже не смахивал.

Проводив его (Юрка вызвал такси, и это было хорошо, за руль, определенно, не стоило), я решил, что после такой ночки еще одна чашка крепкого кофе никак не помешает.

Зашумела сначала кофемолка, потом кофеварка. По кухне поплыл волнами дивный аромат настоящей арабики, который бодрил не хуже вкуса.

Чашку я достал не кофейную, а чайную. Ну и что, что широкая. Зато второй раз не бежать. Нацедил в нее божественного напитка, прислонился к подоконнику. Дегтярной черноты омут неожиданно воскресил в памяти другую картину: кирпичные стены, чаша без бортиков и тяжелая глубина резервуара, куда словно потянуло сознание.

Черное зеркало напитка вдруг пошло пикселами и быстро, но несуетливо, из квадратиков начала складываться картина. Женское лицо: тонкое, породистое, немного вытянутое к низу. Пухлые губы, нижняя чуть больше. Небольшая ямочка на подбородке. Большие, раскосые глаза, под летящими дугами бровей, светлые, почти белые. Прямой, довольно крупный, но тонкий нос. Редкого цвета, не русые, не блонд - а пепельные волосы, собранные в сложную прическу: спереди и над висками они были зачесаны высоко вверх, а на макушке уложены в петли и перевиты мелким речным жемчугом. Открытая шея - длинная и белоснежная, словно мраморная - ее обнимал сзади и по бокам кружевной воротник "на косточках".