Кто вы, профессор Верещагин?

12 ГЛАВА Алло...

- Тоша, - женщина смотрела на меня в упор, словно хотела просверлить две аккуратные круглые дырки, - что происходит?

- В смысле? - попытался я прикинуться дурачком. - Работают какие-то нехорошие ребята. Когда полиция их поймает, разберется в мотивах.

Юлька сдвинул брови, отчего ее красивое лицо сразу стало старше лет на пять, а то и все десять.

- Поправь меня, если я ошибусь: сначала горит склад, потом твоя квартира, потом громят мою. Подбрасывают кейс. На простое ограбление это не похоже.

- На что же это похоже? - спросил я. Мне и впрямь было интересно. Юля далеко не дура, да и факты сопоставлять умеет, специальность как бы обязывает... Даже если она по ней не работала ни дня, пять лет учебы в окно не выбросишь.

- На шантаж. Тебя вынуждают что-то сделать. Или, наоборот, чего-то не делать. Причем, тот, кто это делает, неплохо тебя знает. Он повышает ставки.

- В смысле?

- Ну, сначала готовая книга. Это просто работа, которую жаль... но ничего смертельного. Потом твой дом, который тебе очень дорог. Это твой "панцирь рака-отшельника", где ты в любой момент можешь спрятаться от всего мира. Потом - я. И последняя ставка - твое исследование. Он пошел с козырей, да? - Юля смотрела пытливо, без сочувствия, которого она, в принципе, не испытывала ни к кому. Но с пониманием.

- Любая женщина сейчас устроила бы скандал, - пробормотал я.

- На тему? - удивилась она.

Мы медленно шли по улице, отдаляясь от дома, где начали работать уборщики. Небо хмурилось, но дождя не обещало, а обещало приятную прохладу без духоты.

- Ну, как же... Почему я не бросаюсь тебя защищать любой ценой. Как, вообще, посмел поставить тебя ниже каких-то глупых бумажек.

Любовница, идущая со мной под руку, тихонько рассмеялась:

- Ну, я же восточная женщина. Могу принять, что для моего мужчины работа важнее.

Неожиданно... То, что Юля родилась и выросла в Дагестане, я знал, но такой ее взгляд на расстановку приоритетов оказался сюрпризом.

- Так расскажешь? Мне кажется, я имею право знать, из-за чего рискую головой.

- Имеешь, - согласился я. - Но рассказывать не буду, извини. Иначе риск возрастет по экспоненте. Вообще, я был бы спокойнее, если бы ты вдруг, спонтанно, решила навестить родителей. Или, вообще, слетала бы в отпуск.

- Отпуск, - Юлька прищурилась, - к морю...

- К морю, - подтвердил я, предчувствуя кровопускание кошельку, и так изрядно похудевшему. - Ты - мое уязвимое место. Не самое главное, тут ты права. Но одно из... Мне бы не хотелось делать выбор между тобой и работой.

- Самое холодное и рациональное признание в симпатии, которое я слышала от мужчины, - отозвалась Юля, глядя прямо перед собой. - Но меня это устраивает, как ни странно. Лучше уж так, чем сначала бабочки в животе, а потом: "Ах, как он мог, подлец!" Море я могу выбирать?

- Ты умница, - ответил я с огромным облегчением, чувствуя, что с души с грохотом скатился камень, величиной с Монблан.

Женщина неожиданно подпрыгнула и с силой пнула камешек, лежавший на тротуаре, так, что он улетел в водосток и только булькнул там.

- Опять путешествие в гордом одиночестве, - пожаловалась она. - А, с другой стороны... акула-молот сама себя не посмотрит.

__________________________________________________________

Сборы заняли на удивление мало времени. Я бронировал авиабилеты и отель, а Юля, распахнув шкаф, меланхолично кидала в сумку купальники, сарафаны и босоножки.

- Не провожай, - бросила она, выходя к такси, - примета плохая.

Оставшись "на хозяйстве" я, первым делом, произвел ревизию холодильника. Убедился, что там спокойно может вешаться не только мышь, но и зверь покрупнее, места хватит. Погуглил доставку и завалился на диван, глядя в потолок.

Перед глазами немедленно встали знакомые строчки, словно чья-то рука услужливо написала их на потолке:

"О Триконе и ее тайне"

Трикона - не просто тайное общество. Это свет, скрытый от посторонних глаз, но способный озарить весь мир. Наша главная ценность – не золото, не власть, а знание. Знание, позволяющее повернуть время вспять.

Это великая сила, способная творить чудеса. Но, как и всякая сила, она требует мудрого управления. Нельзя использовать ее для личной выгоды, иначе она обернется против нас самих.

Мы владеем даром возвращать время на одни сутки. Это время можно использовать для исправления ошибок, для спасения жизней, для предотвращения трагедий. Но "возврат" - не волшебная палочка. Время не подчиняется желаниям, оно подчиняется законам.

Нельзя вернуть время, чтобы изменить прошлое. Но можно использовать его, чтобы изменить будущее.

В первую очередь, этот дар предназначен для спасения человеческой жизни. Если человек болен, погибнет, попал в беду, мы имеем право вернуть время, чтобы дать ему шанс выжить.

Если мы знаем о предстоящей катастрофе, мы можем ее предотвратить. Это может быть природный катаклизм, война или иное бедствие.

Если кого-то осудят незаслуженно, мы можем использовать время, чтобы вернуть ему свободу.

В некоторых случаях время можно использовать для достижения целей, оправдывающих средства: ускорения научного прогресса, спасения умирающей цивилизации.

Но мы не можем использовать дар для личной выгоды. Время - это очень опасный инструмент и мы должны быть очень осторожны и разумны..."

...Что ж, ваше сиятельство, индульгенцию мне вы выписали своей собственной рукой. Что написано пером, не вырубишь топором. Ваша жизнь в опасности, я имею полное право применить Сокровенное Знание, чтобы ее спасти.

На звук я среагировал не сразу.

Низкое раздражающее гудение я принял сначала за работу какого-то агрегата у соседей, а потом - за гудение труб или неисправность в холодильнике. Но он повторялся и повторялся, раз за разом, упорно, не прекращаясь. И... я повернул голову, найдя глазами источник.

Это был старинный телефонный аппарат. Круглый, в малахитовом корпусе с серебряным рожком.