Кто вы, профессор Верещагин?

20 ГЛАВА Два глотка из озера Памяти

Настроение в особняке Трубецких царило мрачное. Подумав здраво, не стали дергать главу семьи со службы, сделать-то все равно уже ничего нельзя... только послали нарочного, известить.

Послали и за лекарем, но тот, узнав, что помощь его уже не требуется, обещался быть только к вечеру, чтобы выправить все нужные бумаги, и, положа руку на сердце, осудить его не получалось. Хороший лекарь всегда где-нибудь нужен, так жизнь построена. Неудобно, конечно, но не нам судить, на это имеются другие инстанции, повыше.

Вот, представитель этой инстанции, явился сразу. Отец Александр сразу прошел к Татьяна Дмитриевне, был деловит и в утешениях его то и дело проскальзывали властные нотки. Ничего удивительного, если разобраться, в миру батюшка был офицером и сан принял после той же компании, которая унесла жизнь старшего Трубецкого.

Пока Павлушу соборовали, Ксения стояла рядом с матерью у закрытых дверей и поддерживала ее под локоть... толку в этом было чуть, случись княгине упасть в обморок, такая основательная дама и княжну бы придавила, та и пискнуть не успела б. Но рядом с ней матери было чуть легче и Ксения не смела отойти даже на минутку.

К счастью, Маше обстоятельных инструкций не понадобилось, девушка поймала взгляд княжны, коротко кивнула: "Исполню, мол, барышня, не извольте беспокоится" и исчезла из дома тихонько, через задние двери.

Денег на извозчика у нее не было, весь неблизкий путь ей предстояло пройти пешком, так что ждать ее назад стоило только к ночи. Что ж, до монастырский ворот успеет до света - и ладно, а получив известие, что племянник княгини отошел к Господу, ей и двери откроют, и просьбу сочтут вполне законной и выполнят.

Осталось только перетерпеть и дождаться.

Прибыл со службы князь, его провели к телу. Он постоял не больше минуты, перекрестился, обнял жену и тихонько сказал что-то. Ксения расслышала лишь окончание фразы: "Неужто Господу угодно, чтобы род наш пресекся..."

Разбирая на ночь косу перед завешенным зеркалом, княжна ждала, что стукнет калитка, не закрывала форточку, рискуя напустить в комнату комаров. На улице быстро темнело. Правда, девушку с посохом паломницы не рискнули бы тронуть даже самые отпетые мазурики, но всегда был риск нарваться на какую-нибудь пьянь, или бездомную злую собаку.

Мария вернулась, лишь когда большие напольные часы в холле пробили одиннадцать ударов.

Горничная запыхалась, щеки разрумянились. На губах то и дело вспыхивала неуместная улыбка... Ксения не сердилась. Поручение Маша исполнила в точности, а больше от нее ничего и не требовалось.

- Три глотка? - спросила она, принимая тяжелую глиняную флягу.

- Не знаю, - девушка помотала головой, - матушка настоятельница провела меня к озеру и велела самой черпать, я и зачерпнула сколько вышло.

- Удивила. Похоже, и в монастыре не все слава Богу, раз за водой следить бросили. Ничего необычного не углядела, востроглазая?

- Торопилась я, Ксения Андревна, - виновато отозвалась Маша, - вроде все как всегда. Если только... матушку постоянно отвлекали, то и дело подходили монахини, а один раз трудница подошла.

- Простая трудница? Удивительные дела. Вот только не наши, - Ксения взяла флягу, качнула на руке, - тут нам обеим хватит. Это хорошо, меньше риска. Если одна забудет, вторая напомнит. Ты ведь со мной?

- Хоть на Калинов мост, - уверила горничная, спокойно, без горячности, как о деле давно решенном.

- Тогда пей. Два глотка, не больше. Я следом...

Когда обе девушки "причастились" от фляги и спрятали ее в стол.

- Пойди, разведай, все ли спят. Будет досадно, если у маменьки свет горит, она может и до утра своих девок гонять!

- Легла Татьяна Дмитриевна, лекарь ей настойку боярышника дал.

- Хоть на что-то сгодилась, - фыркнула княжна. Ей от бессонницы сие чудодейственное средство не помогало совсем, зато отлично действовал какой-нибудь скучный философский трактат или Жития Святых.

Путь на чердак напоминал вылазку во вражеский тыл: впереди горничная с коротким огарком, спрятанным в ладони, позади, подобрав ночную рубашку, кралась барышня, сжимая здоровенный медный ключ.

Коварную лестницу девушки знали, как облупленную, каждую ступеньку. Дверные петли по приказу Ксении регулярно смазывались, и на чердак они прокрались бесшумно. А там уже можно было запалить "летучую мышь" и двигаться спокойно, не боясь навернуться в темноте.

"Адская машина" стояла у окна, от любопытных глаз укрытая плотным чехлом, который Ксения сдернула одной рукой. Ящик размером с небольшую тумбочку, был сотворен наполовину из дерева, а на вторую - из листового металла. На крыше был укреплен небольшой металлический шар, блинный проволочный хвост от него нырял в окно и убегал под крышу, а что он делал там, про то Маша не знала. Монтировал сие безобразие господин учитель Павлуши.

Внутри ящика прятались катушка Румкорфа и конденсатор. Слова горничная выучила из большого почтения к хозяйке и личной симпатии к господину учителю, но смысл их оставался для нее темен. Впрочем, понимать таинственную "физику" госпожа и не требовала, надо было лишь принести вовремя воды - да помнить.

Это последнее оказалось неожиданно самым сложным, но постепенно у Марии начало получаться. И наблюдая, как барышня с натугой крутит ручку устройства, она повторяла про себя уже привычные "формулы" или "ключи" - черный кот (смерть), цветок (надежда), солнце (успех). Ключей было много, для каждого дела свои. И работали они удивительно - стоило увидеть или услышать что-то хоть отдаленно похожее, как паять немедленно выдавала всю цепочку и раскладывала по полочкам: что нужно сделать, как и в каком порядке.

Эти удивительные "ключи" восхищали Машу больше, чем устройство на чердаке, про которое она, правду сказать, мало что понимала.

- Готово, - объявила Ксения, выпрямляясь, - сигнал ушел. А ночь-то выдалась, как по заказу: ясная, ни облачка.

- Значит, Господь не сердится.

- Только и дела ему - на нас сердиться, - рассмеялась княжна, - мы песчинки в огромном мире. А промысел, если и есть, то включает в себя машину профессора. А, значит, и на то, что мы делаем, разрешение заранее дано. Иначе как бы она появилась? Ничто без промысла не появится.