Кто вы, профессор Верещагин?

32 ГЛАВА Мы делили апельсин...

- Никак нет, Андрей Владимирович. Никто не спал и к теще на блины не ездил, - Борисов перестал тянуться во фрунт, и вид "лихой и придурковатый" оставил... немного сгорбился. Он был растерян.

- Так что же произошло? - Шуваев голоса не поднимал, но чем дальше, тем более отчетливо в нем слышались рычащие нотки. "Пес императора" был недоволен. - Почему к Земельному банку подъехали через целых сорок минут после телеграфа?

- Так не было никого в отделении, господин полковник, - вскинулся Борисов, - кроме дежурного. Тот принял вызов, послал вестового без промедления, в сию же минуту, вот, изволите видеть, и в журнале все прописано. В четверть шестого пополудни приняли телеграф из банка, а ровно в пять девятнадцать отправился вестовой на велосипеде. Только ехать-то ему было аж на Заречье, а по брусчатке велосипед, сами знаете, как едет. Поспешишь, не только людей насмешишь, а и с головой попрощаешься. Пока доехал, пока уряднику передал. Тот не медлил, выдвинулись сразу, а только им четыре версты полных ехать было. Хоть и на лошадях, но в городе в галоп не поднимешь...

- А что такое интересное урядник делал в Заречье? - обманчиво ласково поинтересовался Шуваев.

- Письмо было, господин полковник.

- Подметное? - голос просвистел, как казачья нагайка, с оттягом.

- Совершенно верно, - спокойно кивнул Борисов, не видя в том никакой беды, - оно самое. Неизвестный доброжелатель писал, что в доме вдовы Николаевой собираются революсионэры. И адская машинка у них уже готова, собрана и налажена. И как бы не на Высочайшую Особу, - заглавные буквы штабс-ротмистр умудрился выговорить вслух.

- Что? - опешил Шуваев. Прокашлялся и приказал, - Молчать! Сие - секретная информация. Об этом даже я официально не осведомлен, а уж вы - тем более... И что, пуля оказалась?

Борисов в уличном жаргоне был не очень силен, в училище Правоведения, которое он имел честь закончить, этот предмет не преподавали. Но полковника он понял.

- Никак нет. Правда оказалась. Революсионэров обнаружили и даже взяли... вот только с адской машинкой промашка вышла.

- Удивительная получилась история, - Шуваев толкнул по столу в сторону штаб-ротмистра кожаную папку, - Извольте ознакомиться. Отчет, так сказать. По горячим следам... Пока урядник у черта на рогах ловил каких-то студентов, шестеро мазуриков вошли в отделение банка и, угрожая револьверами, потребовали наличность. Векселя их не заинтересовали.

- Водрузили на стол жестяную коробку и объявили ее адской машинкой, - вслух зачел Борисов и поднял вопросительный взгляд.

- Не блефовали, - не стал его томить полковник, - уже после их ухода выяснили, что в коробке и впрямь адская машинка с гремучим студнем. И гвоздей мелких насыпано вперемешку с железной стружкой. Рвани она, архангелу Михаилу пришлось бы срочно еще одни небесные чертоги возводить. Так-то. Управляющего связали, старшего кассира связали, остальных просто положили лицом вниз. Сейф рванули динамитом: сунули колбаску в замок и вынесли с одного раза... Умельцы, золотые руки. Оторвать бы их по самые уши!

- Сколько взяли? - непослушными губами едва выговорил Борисов.

- Пять тысяч золотом и восемьсот пятнадцать кредитными билетами.

- Нам конец, - мертвым голосом сообщил штаб-ротмистр, - отставкой не отделаемся, тут каторгой пахнет. Дал бы хоть Господь какую войну. Искупить, так сказать, кровью.

- Ишь чего захотел, войну ему, - Шуваева скривило так, словно ему пришлось живьем проглотить плод противоестественной любви лимона и кактуса. - Может, еще и Анну на шею? Нет, дражайший Петр Михайлович, так легко вы не отделаетесь. Размечтались! С этого дня при губернском управлении создана особая группа и вы лично ее возглавляете. Приказ уже готов, выйдете - у секретаря ознакомитесь. Берите наших лучших людей, необмундированых, казаков, черта лысого с рогами - но чтобы эту шайку любителей дамских чулок и их предводителя... как он там себя называет?

- Ангел, Андрей Владимирович?

- Да? - нездорово оживился Шуваев, - поди, падший. Утренняя, так сказать, звезда... Вот, чтобы эта звезда сидела у меня в подвале, а потом пошла по этапу. А деньги вернулись в банк. Вам все ясно?

- Так точно, ваше высокоблагородие. Будет исполнено.

__________________________________________________________________

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в нежные розовые и золотистые оттенки. Вода в реке была спокойной, словно зеркало. Вдали виднелись силуэты рыбацких лодок, медленно плывущих по течению. Воздух был напоен свежестью, смешанной с ароматом цветов, растущих вдоль берега.

На другом берегу темнел редкий лиственный лес, зелёные кроны деревьев плавно переходили в голубое небо. Птицы кружили над водой. Рядом послышался басистый звон колокола Богоявленского собора, с другого берега ему ответил более тонкий и звонкий голос Николы Мокрого.

Я сидел на подоконнике, подтянув колено к подбородку, и бездумно смотрел на реку. Нахально занял обычное место Семена Гири... но тому было не до меня.

Слегка разросшаяся компания, казалось, была подшофе. Нет, надергаться "за успех нашего безнадежного дела" пока не успели, четверых молодых парней и Сойку пьянила нежданная удача.

- Миллион... надо же, - покачал головой Пианист, недоверчиво глядя на собственные руки, - это ж... даже учитель мой, Васятка Без Пальца столько не подымал.

- Выходит, я всю свою родню кормить досыта могу. Лет десять, - отозвался Гиря. Двое молодцов-близнецов, взятых в дело "за лихость", ну и для количества тихонько, потрясенно молчали в углу. Приличных слов они знали мало, а ругаться не хотелось. Не столько рядом с Сойкой, та была своя в доску, сколько рядом с непонятным типом в драных сапогах, который вот так, небрежно, за здорово живешь, сделал уличную шпану очень состоятельными людьми. Я это отлично видел и не мешал.

Каждый переживает стресс по-своему. Сойка, вон, кулинарить затеяла...

- Что ж только десять? - улыбнулся я, - поднимай выше. Пятнадцать.