Кто вызвал привидения, адептка Локс?

Глава 5.

– Объясни мне, зачем ты вскрываешь замок на склепе первого ректора? – в который раз спросила я у Айзика в надежде получить адекватный ответ.

– Я уже говорил. Нам нужен артефакт, – произнёс занятый замком пятикурсник. – А он находится в саркофаге.

– Это я уже слышала, – начав злиться, топнула ножкой. – Разве ты не знаешь, что нельзя тревожить место последнего пристанища? На тебя может обрушиться проклятие.

– Это всё суеверия, – отмахнулся парень как раз в тот момент, когда щёлкнул механизм, сообщая о том, что дверь открыта. – А реально то, что мы можем вылететь из академии.

– Если бы не ты, то отчислили бы только меня. Тебя никто не просил вмешиваться, – сказала я, поморщившись от прохлады, повеявшей из зияющего чернотой проёма.

– А ты всегда такая, Анабель! Никогда не просишь помощи, когда она тебе нужна! Всё делаешь сама. Тонешь в болоте, пытаешься выплыть, но не готова хвататься даже за протянутую соломинку, чего уж говорить о руке! – громогласно прочитал тираду парень, а потом крайне неожиданно закончил её: – И ты всегда такая была. Ничего не меняется.

– Всегда? – удивилась я этим словам. – Откуда ты можешь знать, какая я “была”? Я в академии всего несколько месяцев.

– Ах-ха-ха! – Айзик неожиданно рассмеялся. – Видимо, я сильно изменился, раз ты меня даже не узнала, – с горечью произнёс он. – А вот ты – совсем нет. Всё та же веснушчатая девчонка из провинции в платье, едва сводящая концы с концами. Разве что голубое платье со столь неподходящими к нему заплатами из зелёной ткани, потому что других не было, больше не носишь.

Эти слова тут же вернули меня в прошлое на восемь лет назад. Мне было десять, я бежала с рыбалки домой и ветками деревьев порвала платье, недавно купленное матерью на базаре. Помню, в то лето мама отдала последние монеты за него, а у меня огромная дырень на подоле… Прибежала домой вся в слезах и заштопала чем было: зелёной материей. Отрезала лоскут от сарафана, в который не влезала. Так как денег у нас больше не было, до конца лета я так и ходила в том заштопанном платье. Соседские ребята ещё надо мной подшучивали, называли Заплаткой. Но откуда это может быть известно богатому мажору, что носу не суёт в деревню?

Я пригляделась к парню и впервые уловила смутно знакомые черты. Брюнет с озорными чертами лица, хищная улыбка, зелёные глаза, крючковатый нос… Точно! Нос! В деревне был мальчишка старше меня, с огромным горбатым носом, над ним тоже подшучивали всегда. Парень предлагал мне помощь, но я всегда игнорировала его. Мне казалось: если буду дружить с ним, то надо мной станут ещё больше насмехаться. А потом он исчез, и я забыла.

– Винсент? – удивлённо спросила я, потому как это был он – мальчишка из моей деревни, но при этом не он. – Этого не может быть. Ты…

– Богатый? – кривая усмешка исказила прекрасные черты лица. – Красивый? – он молчал, выжидал время, ведь ответ был не нужен, и так понятно, что я мысленно ответила на всё утвердительно. – Как я таким стал? Мы, как и вы, едва выживали, голодали по несколько дней, деля черствую корку хлеба на всех, а потом мама приглянулась одному богатому аристократу. Вдовцу. Он был уже немолод и нуждался в уходе, мама быстро поняла, что это наш шанс вырваться из нищеты, и стала его обхаживать. Они поженились, и мы переехали в его городской особняк. Господин Унтри дал мне свою фамилию и добавил второе имя, как положено аристократу, а также нанял высококвалифицированных целителей и травников. Спустя год мои внешние дефекты были исправлены, я стал красивым. Да, я Винсент. Оставив своё уродство и нищету в прошлом, я так же оставил там и своё имя, став называться так, как назвал меня отчим. Уже более восьми лет я Айзик.

– Я просто не могу в это поверить… – произнесла я, смотря на юного некроманта напротив. Как же он изменился!

– До сих пор не узнаешь? – поймав внимательный взгляд, насмешливо произнес пятикурсник. – А вот я узнал тебя сразу, ещё на праздничном распределении первокурсников. Всё те же милые веснушки, – как-то по-особенному нежно сказал он. – Сначала удивился, ведь учёба в Барнес не твой уровень, а потом, когда выяснил, что ты на стипендии, всё встало на свои места. Как всегда, Анабель всего добивается сама.

– И всё же… – хоть я и поняла, что нас с Айзиком связывает нечто большее, чем просто учёба в одной академии магии, для меня по-прежнему оставалось загадкой, как общее прошлое может влиять на его сегодняшний поступок?

– Поговорим потом. Отведённого ректором времени остаётся всё меньше и меньше, – бросил Айзик, разворачиваясь в сторону входа в склеп. – Пора идти за артефактом.

Мне хотелось поспорить, хотелось прояснить ситуацию до конца, но пятикурсник был прав. У нас ещё будет время на разговоры, а вот если мы сейчас не загоним призраков обратно, то потеряем всю надежду на хорошее будущее. Возможно, Айзик и не сильно пострадает от отсутствия диплома о специальном магическом образовании, наверняка его отчим достаточно влиятельный человек, и парень, несмотря ни на что, будет хорошо устроен в жизни… Но я – совсем другое дело. Если сейчас не исправлю свою же собственную глупость, мне никто не поможет. И буду я штопать старые поношенные платья до конца своих дней.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, я сделала шаг в темноту и тут же налетела на Айзика. Парень ловко подхватил меня руками за талию, отчего перехватило дыхание, и я закашлялась.

– Осторожнее. Здесь ступеньки, – сказал пятикурсник, разжигая на ладони зелёный магический огонь, что тут же осветил нам путь.