Кто я?

Глава 2

Я снова и снова прокручиваю в голове тот день, когда впервые столкнулась с жертвой Модификатора. Помню, что это было осенью три года назад. В дежурную часть поступило сообщение от двух мальчишек, которые нашли труп у Гудзона. Для мня это было первое дело. Глава отдела взял с собой троих полицейских. У меня тогда было странное чувство: я как будто боялась увидеть мёртвого человека. Но этого быть не могло. Сотрудников полиции подготавливали к таким делам, поэтому трупов я насмотрелась достаточно. И всё же, было что-то не так. Целый день меня преследовало чувство пустоты, постоянно чего-то не хватало. Когда же полицейская машина стала подъезжать к месту преступления, это чувство усилилось.

Помню тот вечер, будто это было только вчера. Смеркалось. Я стояла на берегу реки и вглядывалась в тёмную воду. Изредка мой взгляд касался лежавшего рядом тела. Меня тошнило не понятно отчего. Я тогда ещё не знала, что беременна. Этому ребёнку не суждено было родиться, а его отцу, видимо, жить. Мой папа считал нас красивой парой, мы хорошо смотрелись вместе. Планировали будущее, свадьбу, семью, но где-то там всё решили за нас. И что теперь? А теперь я смотрю на безжизненное тело своего любимого. Такое могло случиться с каждым. Да, могло. Просто появляется какой-то безумец и лишает людей жизни. Но почему он появляется? Откуда берётся убийца? Никто в здравом уме не захочет забрать у человека бесценную жизнь. Наверно, у каждого есть свой предел, а пересекая его, мы ломаемся и теряем рассудок.

Пришлось тогда распрощаться с мечтами о семье. Нужно было искать убийцу. Нет, не просто убийцу, а психопата. Его назвали Модификатором из-за необычного «почерка» — модификаций тела. Он вырисовывал на жертве узоры скальпелем, раздваивал язык, ампутировал части тела. Все это делалось с хирургической точностью, пока жертва была жива. Если же жертва не умирала во время всех этих процедур, то Модификатор перерезал ей горло. И всегда, всегда на месте преступления этот псих оставлял записку:

«Ей не нравится моё имя»

Всё, что у нас было: тело и бессмысленная записка. Это продолжается три года. Каждый месяц по одному человеку и у каждого всегда разные рисунки на теле, как будто убийца специально придумывает индивидуальный узор своей жертве. Раз в месяц, каждую первую субботу мы ждём ещё один труп. Страшно осознавать, что ничего не можешь сделать, потому что нет следов, не за что уцепиться. Но я не могу сдаться, меня не сломать.

И вот теперь я снова смотрю на тело, которое лежит среди мусорных баков, а рядом, как всегда, всё та же записка. Может, было бы хоть чуточку легче разыскать убийцу, если б это единственное предложение на клочке бумаги было написано от руки. Но нет. Убийца оказался предусмотрительным и решил напечатать слова. Что ж, умно.

— Каждый раз одно и то же. С каждым месяцем тел всё больше, а раскрытых преступлений — меньше, — Патрик пнул ногой небольшой камень. — Это никогда не закончится. Не понимаю, как этот психопат умудряется всё так качественно делать? Мы ни за что не можем зацепиться, а люди умирают! Сколько лет это ещё будет продолжаться?!

Патрик был в гневе. Каждый из нас понимал его ненависть.

— Нужно заняться этим делом основательно, — я посмотрела на Генри. Тот сдвинул брови. — Надо покончить с этим раз и навсегда, иначе каждый месяц мы так и будем находить трупы. Модификатор не успокоится, всем это известно.

Труп мужчины уже погрузили в машину. Я вижу это уже в тридцать шестой раз. Тело, машина, морг, бумаги, гроб, кладбище и безутешные родственники. Всегда одно и то же.

— Я готова взять следствие на себя.

Анджелина покосилась на меня.

— С чего ты решила, что это дело тебе по силам? — в её голосе явно слышалось недоверие и безнадёжность.

— Я не говорила, что мне оно по силам, — ответила я сквозь зубы, — но я буду стараться делать всё, что потребуется. Это началось с меня, мной и закончится.

— Ты лишь помощник детектива и не можешь вести следствие сама, — упрёк. Что-то Анджелина расщедрилась. Раньше такого не было, хотя мы давно недолюбливаем друг друга, потому что метим на одно место.

— Я думаю, глава нашего отдела не согласится с тобой, — гнев Патрика улетучился и сейчас он выглядел как мой кот Моцарт. Хитрый засранец.

Анджелина покраснела от злости, глаза её метали молнии. Мне не хватало только красной тряпки, тогда бы напряжение между нами можно было обыграть как корриду.

— Разве мистер Эйб может поручить это дело помощнику детектива? Мне он отказал в этом, сославшись на малый опыт работы.

— Но Эмили — не ты. Наверняка Николас согласится. Тем более, у Эмили мотивов свести счёты с Модификатором больше, чем у всех остальных, — Генри мне кивнул. Я опустила глаза. — Эмили, если же тебе не дадут это дело, то твоему отцу точно не откажут.

— Я знаю, но мне бы хотелось разобраться с этим самой.

— Сама ты ничего не будешь разбирать, — пробормотал Патрик.

Генри вздохнул, а Анджелина зашипела. Я улыбнулась. Мой друг меня никогда не бросит.

— Одна ты не будешь работать, я тебе помогу. Ты же не бессмертная, мало ли что может случиться. Мы поедем в отдел и там всё обсудим.

Я подошла к месту, где лежало тело, и подняла записку.

— Зачем тебе эта бумажка, Эмили? У нас же их куча. Давайте уже поедем, а то здесь дурно пахнет.

Генри махнул рукой и направился к машине.

Я не двинулась с места, вглядываясь в предложение. Что же оно могло значить? Возможно, это что-то важное для убийцы, а, может, он так специально путает нас. Но не просто же Модификатор оставляет эту записку?! Он ведёт игру, цена которой — жизнь. Если я не смогу покончить с этим, то буду мучиться до конца своих дней.