Кто я без тебя?

Глава 3

Кирилл битый час настраивал гитару и все ему не нравилось. Звучание не то, пальцы никак не могут нащупать нужную мелодию и ритм.

В кабинет музыки, где они репетировали, еше никто не пришел. Он специально решил прийти раньше всех, чтобы побыть в одиночестве и тишине. А еще немного поиграть и настроиться на долгую принудительную репетицию.

Мелодия не шла. От слова совсем. Этот факт жутко раздражал. Кирилл едва сдержал порыв выкинуть гитару в окно. Встал, походил по классу, растрепал волосы, которые и так топорщились в стороны, вздохнул и снова сел, проведя пальцами по струнам. Звук вышел фальшивым.

– Да что не так? – сквозь зубы процедил Матросов, и вздрогнул, когда отворилась дверь и вошел Белозерский.

– Опа! – воскликнул Матвей, кидая рюкзак на ближайшую парту. – А я тебя ищу по всей школе! Думал, ты передумал и не придешь.

– Чтобы потом меня вздернули?

– Кто тебя знает. Домой не заходил?

– Неа. Тут сидел. Играю вот.

– Щас еще ребята придут. Опаздывают.

– Да пропади оно все пропадом.

– Кир, ты чего такой? Случилось что? – не выдержал Матвей и сел рядом, внимательно заглядывая в лицо друга.

Пускай они общались только в школе и ничего их не связывало в не ее стен, Матвей все равно чувствовал тревогу за него. И в глубине души называл, этого вечно недовольного и хмурого парня, своим другом.

Кирилл демонстративно отвернулся, возобновляя комфортное для себя расстояние между ними, и провел пальцами по струнам. Те издали громкий протяжный звук и замолчали.

– Ничего не случилось. Просто день пошел по одному месту. И все наперекосяк до сих пор.

– Ну да, вчера мы немного перенапряглись. Согласен.

– Перенапряг не виноват, – Кир вздохнул, запрокидывая голову и глядя в потолок. –Новенькую видел?

– С красными волосами которую? Видел конечно. Такое яркое пятно не может не бросаться в глаза.

– Она сегодня чуть не упала и мне пришлось коснуться ее. Она вцепилась мне в руку. Вот сюда! – показал на место, которое до сих пор горело. – У меня кожу огнем жжет. И я не могу не думать об этом.

Матвей прекрасно знал о том, что Матросов не выносит чужих прикосновений. Если задержать на нем руку дольше секунды, у парня начиналась самая настоящая истерика, а потом он закрывался в себе.

– Ты винишь ее в том, что сейчас не можешь играть?

– Виню.

– Необоснованно, Кир. Она не могла знать, что ты не тактильный. Тем более она новенькая и еще адаптируется. Представляю какой стресс она испытала сегодня.

Кирилл скептически посмотрел на него, цокнув языком. То, что Матвей вдруг начал защищать новенькую, стало неожиданностью и самой настоящей подставой.

– Да она уже со всеми передружилась! Бегает вся воздушная такая, как зефир!

– Люблю зефир.

– Серьезно?

– Ну, а что? Красивая ведь девчонка. И одевается необычно. Я бы познакомился.

– Вот и знакомься. Меня только не впутывай во все это дерьмо, – произнес зло Кирилл, едва не порвав струну, когда попытался наиграть мелодию. – И так хватает проблем.

Матвей не успел ничего ответить, потому вошли еще трое ребят из их музыкальной группы. Пришлось садиться за барабаны и брать палочки пальцами, на которых не осталось свободного места от мозолей.

Кирилл встал возле микрофона и дождаться, когда остальные включатся в работу. Песня вышла немного грустная. Под конец Киру хотелось впасть в депрессию, настолько на душе стало паршиво.

Они репетировали до поздней ночи. Из класса их за шиворот выволок охранник, который пришел закрывать школу.

На улице стояла тьма: фонари горели через один, а ветер постоянно пытался снять с головы капюшон. Кир кутался в него как мог. Матвей рядом громко стучал зубами. От Волги в их районе всегда было ветренно, а еще пахло сыростью и мокрым асфальтом. За игрой никто из них не заметил, что погода окончательно испортилась. Ребята жили в одном дворе, но в разных домах, поэтому шли вместе до самой развилки.

– Тебя завтра разбудить?

Кир мотнул головой и помахал рукой на прощание. В подъезде перегорела лампочка, потребовалось включать фонарик и бежать вверх по ступенькам. Парень боялся темноты, но никогда никому в подобном не признавался. Даже себя старался одергивать. В квартире стоял полумрак. Отец, видимо, спал. А мама… А мамы дома вновь не оказалось. Не впервой. Переживет.

Кирилл осторожно положил рюкзак на тумбочку возле хаотично разбросанной обуви и на цыпочках прошел на кухню, надеясь найти там что-нибудь съедобное. Мама давно перестала готовить. Отец иногда брал обязанность повара на себя, но крайне редко.

Откопав в самом дальнем углу полки сыр и кусок колбасы, Кирилл сделал пару бутербродов и закрылся у себя в комнате, упав на кровать, даже не раздеваясь. Запихнув в рот бутерброд целиком, он стал медленно пережевывать. Айфон умер уже давно, поэтому пришлось заряжать. Глядя в потолок, парень думал о том, как же ему все надоело. И как он хочет ощутить какие-нибудь новые эмоции помимо усталости раздражения и апатии.

Кирилл проснулся от тихих голосов. В основном говорил отец, а интонация, с которой тот разговаривал, парню не понравилась. Он быстро встал, мельком глянув на часы. Пять утра, что ж, придется отложить сон.

Кирилл распахнул дверь, уставившись на родителей. Те одновременно обернулись и замолчали. Отец держал в руках пальто матери, а женщина украдкой вытирала слезы.

–Что произошло?

– Мы разберемся. Иди спать. Еще рано, – попытался спровадить его Денис.

– Потом уже поздно будет. Что случилось, мам? Кто тебя обидел?

Кир ждал, когда отец разразится гневной тирадой за то, что его не послушались, но мужчина, на удивление, молчал.

Мария убрала салфеткой размазанную тушь с лица и налила воды. Она шаталась в разные стороны, будто пьяная, но алкоголем от нее не пахло.

– Ее начальник урод, – встрял отец, не выдержав.

– Денис, не говори так! – Мария с громким стуком поставила стакан на столешницу.