Кто я без тебя?

Глава 7

Орефьева заметно напряглась, явно не желая рассказывать о произошедшем. Но Кирилл не собирался оставлять все вот так. Мало того, что его вытащили поздно вечером, напугали, так еще и заставили вновь ощутить телесный контакт, который он не планировал ощущать. Сдаваться парень не собирался. Они будут сидеть столько времени, сколько потребуется.

– Обещаю, что не скажу ничего, что тебя обидит. Раз ты позвонила мне, а не Матвею или… С кем ты еще общаешься? Значит на подсознании знала, что я смогу помочь. Девушка смотрела на него так, будто видела впервые. Она успела допить чай и теперь просто бездумно вертела кружку в руках, глянцевая поверхность которой переливалась разноцветными отблесками от неона.

Мия глубоко вздохнула, сморщилась. Кирилл сложил руки в замок и выпрямился. Напряжения между ними не появилось, что порадовало.

– У меня… Были отношения.

Кирилл хотел хмыкнуть, но вспомнил о данном ранее обещании и поджал губы. Мия не заметила, продолжив:

– Его звали Максим, и я знала его с детства. Мы дружили, а потом… Потом все как-то завертелось… И мы оп и пара! Резко все случилось, но мы… Мы были счастливы, понимаешь?

Кир не понимал, но кивнул на всякий случай. Главное показать вовлеченность, которая однозначно имелась.

– А потом у родителей появились проблемы с деньгами и все разрушилось. Пришлось уехать из Москвы, бросить друзей… Парня…

– Уехать куда-то - не значит бросать. Разве настоящая дружба не проверятся расстоянием?

– Возможно и проверяется.

– Твои люди всегда будут с тобой, Мия, – тихо произнес Кирилл. – Им будет плевать, уехала ты по обстоятельствам или просто захотела сменить город. Они поддержат тебя и будут только рады, что ты меняешься и делаешь то, что хочешь. Они будут звонить и приедут к тебе в любую точку мира, чтобы увидеться.

Мия снова заплакала, закрывая ладонями лицо. Кир цокнул языком.

– Ты так чертовски прав, – проговорила она, всхлипывая. – Ты настолько прав, что мне стыдно, что я не понимала этого раньше. Сейчас вот понимаю. Какой я была слепой дурой!

– Зачем так категорично? Все мы учимся жить. За ошибки не стоит винить себя.

– Да, да, ты снова прав.

– Как я понял, Максим решил тебя бросить, потому что отношения на расстоянии ему не интересны?

Мия протянула свой телефон с перепиской. Кир не имел привычки читать чужие сообщения и никогда не влезал никуда без разрешения, поэтому поспешно отвел взгляд от экрана.

– Да бери, – отмахнулась та.

И Матросов взял. Прочитав первые два сообщения, он выругался разгневанный таким хамским общением. Конечно, он сам не подарок в общении с девушками, но все равно никогда не опускался до таких откровенных оскорблений и негатива. Как можно написать такое девушке, с которой у вас отношения?

– Он совсем отбитый?

– Что?

– О, я сказал вслух? Извиняюсь.

– Не извиняйся. Я думаю, так и есть. Не смогла просто принять все… Что случилось. Пока не смогла.

– Тебе стоит принять как можно быстрей то, что твой бывший дебил. Орефьева грустно вздохнула и покачала головой.

– Все не так просто, как кажется. Пойми, я любила его. Достаточно сильно.

– Любила ли?

– Что?

– Ты говорила, что вы дружили с детства. Вся дружба с ранних лет несет в себе некую привязанность, которую я называю близкородственной. Она сильней, чем просто дружба. Сильней, чем любовь. Она другая. Такой человек является для тебя семьей, как родители, если ты с ними в хороших отношениях. Поэтому я, опираясь на свои преставления, могу предположить, что ты не любила его. А он тебя. У него просто взыграло чувство собственничества. Ты была рядом, ты была удобна. А потом взяла и уехала. Люди, которые любят искренне, так не поступят.

– Уверен? Как мы можешь так говорить, если…

– Если у меня нет друзей?

Мия смутилась, опустив голову и начав разглядывать стол.

– У меня нет друзей, потому что терять их безумно больно, – голос Кирилла дрогнул и охрип, когда он произносил последнее слово.

Девушка посмотрела с сочувствием, протянула руку и тут же отдернула. Кир хмыкнул.

– Я вспомнила, что ты обнимал меня, – Орефьева покраснела. – Прости, я знаю, что ты не выносишь прикосновения, а я еще и обняла тебя в ответ…

– Все в порядке. Я сильно испугался, чтобы обращать внимание на такую мелочь, – произнес Матросов и осекся, осознав, что признался о том, что беспокоился. Мия вскинула брови.

– Я не ожидала, что ты придешь за мной.

– Я тоже не ожидал, что сбегу из дома как ошпаренный, – Кир налил еще чая и потер глаза. Начинало клонить в сон.

Время близилось к полуночи и неплохо было бы вернуться домой. Мии постоянно кто-то названивал. Возможно, родители, но та не отвечала, продолжая пить чай и смотреть в одну точку. Кирилл не знал, как ей помочь. И можно ли помочь человеку, который лишился части себя? Должно пройти много времени, чтобы раны затянулись.

– Не думай о нем больше. Ты достойна лучшего.

– Да? Ты правда так думаешь или просто пытаешься успокоить?

– Правда так думаю, – отозвался Кирилл, подзывая официанта и вытаскивая деньги из кармана.

Он проводил ее до подъезда, собираясь быстро попрощаться и идти домой. День казался бесконечным и уже успел надоесть. Хотелось лечь и забыться сном. Но Мия, по непонятно каким причинам, открывать дверь не спешила, то и дело переминалась с ноги на ногу и, по всей видимости, не решалась сказать то, что хотела. Кирилл закатил глаза, теряя терпение.

– Говори. Я не съем тебя.

– Эм… Я хотела сказать за все спасибо. Не знаю, как тебя отблагодарить.

– Отблагодари меня тем, что пойдешь сию минуту домой, ляжешь спать и больше не будешь делать глупостей.

Орефьева кивнула, махнула рукой и скрылась в темноте подъезда, вызвав у Матросова вздох облегчения.

***

Мия до сих пор плохо соображала, поэтому на встревоженные вопросы родителей отвечала вяло и толком не могла формулировать мысли. Всплеснув руками, мама пошла рыться в аптечке, чтобы найти успокоительное. Отец ругался и обещал вправить мозги этому подонку. Мия сидела за столом и не могла реагировать. Основной озноб спал, но тело продолжало содрогаться от фантомного холода. Болела голова и глаза, которые наверняка завтра покраснеют и опухнут от слез.