Кто я без тебя?

Глава 11

– Ой, а вы тут… Это…

– Проходи, – Матросов выключил плиту, показав на свободный стул. – В ногах правды нет.

– Ты просто написал, типа, «приходи» и все. И не отвечал на мои уточняющие вопросы. Я стала волноваться.

– Он мне тоже ничего не объяснил, – вклинился в разговор Матвей. – Я примчался сюда, позабыв о своем самочувствии.

– Как ты, кстати?

– Жить буду.

Мия кивнула, села и снова посмотрела на Кирилла, в ожидании продолжения диалога. Тот разложил пельмени в соусе по тарелкам и сел во главе стола, игнорируя все косые взгляды в свою сторону. Гостям ничего не оставалось, как начать есть. Белозерский накинулся на жирную еду с удовольствием, так как желудок уже вопил от недостатка еды, а вот Орефьева явно была шокирована и пока что, находясь в нервном состоянии, к еде отнеслась прохладно.

– Есть подозрения, что твои родители поцапались, – поев, предложил Матвей и откинулся на спинку стула. Стул недовольно скрипнул.

– Нет. Просто я подумал, что вчера вел себя как-то… Неправильно. Наверное.

– Ты всегда так себя ведешь.

Кир пожал плечами, сам не понимая, зачем пригласил их к себе домой.

– Может, тебе стоит выговориться? – осторожно начала Мия. – Говорят, помогает и становится легче.

– Это психологи так говорят?

– Нет, это я так говорю. Расскажи, что случилось. Если мы сможем помочь, то поможем.

– Конечно, – для убедительности кивнул Белозерский.

Матросов мозгом понимал, что идея раскрыть душу и вывалить на других людей все переживания и боль сама по себе плоха, но душой желал закричать и разрыдаться. Он так устал от всего, что сил противиться не осталось.

– Я боюсь оставаться дома один, поэтому вы здесь. Не люблю одиночество, но и присутствие родителей тоже не люблю. Они ругаются и относятся ко мне плохо. Они не любят меня, а только делают вид.

– Почему ты так решил?! – ужаснулась Мия. – У них могут быть свои проблемы или просто они устают или…

– Или просто им плевать на меня, ведь я незапланированный ребенок.

– Незапланированный, – повторила девушка с замиранием сердца.

Матвей шумно выдохнул, не ожидавший такого поворота событий. Он ничего толком не знал о семье одноклассника и не надеялся услышать такие откровения.

– Они не были готовы к детям. Кайфовали как могли, а потом случилось так, что сексом они занялись, забыв о предохранении. Отдыхали мои родители тогда где-то в Египте и в пьяном трипе, решили насладиться жизнью на полную катушку. Их соитие даром не прошло и появился я, – Кирилл старался говорить бесстрастно, но в голос все равно просочилась горечь и обида. – Мать забеременела. Отец был в шоке от подобной новости. Они встречались не так давно и точно уж не думали о свадьбе и детях, а тут пришлось и жениться и привыкать к отцовству, что ему, естественно, не понравилось. Я рос в криках, скандалах и ненависти. Не помню ни одного дня, чтобы в доме стояла приятная тишина. Отец работал на двух работах и доучивался заочно. Очно учиться не получалось, так как совмещать дневное обучение с двумя работами просто невозможно. Мама постоянно плакала и возмущалась, что ее подруги гуляют, а она должна просиживать молодость дома с вечно орущим младенцем. Они не любили друг друга так, чтобы стать семьей. Их вынудил ею стать я. И теперь родители каждый раз припоминают это. С годами, конечно, все поутихло, но легче не стало. Отец стал наваливать на меня все свои нереализованные мечты, заставил научиться играть на гитаре, благо мне самому так-то нравилась музыка, но учился я всему под гнетом родителей. Меня в детстве почти никогда не обнимали. Даже когда я плакал и просил пожалеть, а потом я и сам перестал как-либо выражать эмоции. Какой смысл, если это не возымеет эффект?

Наступила тишина, которую никто так и не нарушил. Матвей так сильно сжал бутылку с газировкой, что та смялась посередине. Мия сидела с ошарашенным лицом, открыв рот.

– Меня водили к врачам, но на все вопросы отвечали, что никакого насилия ко мне применено не было. А я просто не говорил, иначе дома мне бы досталось.

– Кто тебе… Это все рассказал? В таких подробностях? – отмер Матвей. – Ты же еще младенцем был.

– Отец рассказывал, когда в сотый раз обвинял в том, что я разрушил его жизнь.

– Они звери, а не люди… Да как-то… – прошептала Мия, закрывая лицо руками.

– Ну почему, – пожал плечами Кирилл, разговор начал доставлять дискомфорт. – Просто не все сразу понимают, что делать с новым человеком и как с ним взаимодействовать. Потом они поняли, что делать, но сделанного уже не воротишь и не исправишь.

Матвей до хруста сжал пальцы и обхватил голову руками. Сдерживать эмоции, явно выплескивающиеся через край, он не мог.

– Блин я…

– Не нужно жалеть меня, ладно? Я просто хотел высказаться, потому что больше не могу держать все в себе. Они просто собрались и уехали, оставив меня одного и даже заранее не предупредив.

– Я предлагаю сыграть в настолку, – вдруг прервал Кира Белозерский и вывалил на стол две маленькие упаковки. – Я по дороге купил на всякий случай. Видимо, этот случай как раз настал. Это карточный детектив. Давайте расскажу правила.

Кирилл чуть не улыбнулся, осознав, что друг каким-то чудом уловил его состояние и резко выдернул из начавшейся апатии, сменив кардинально тему. Он говорил и говорил, уводя неприятную тему все дальше и дальше. Мия поначалу не совсем поняла происходящее и попыталась вернуть тему обратно, но Матвей не давал это сделать, упорно продолжая рассказывать правила, в которые толком никто не вникал.

За игрой время прошло незаметно. Они смогли распутать клубок и выйти на убийцу, получив едва ли не высшие баллы. Азарт пришел не сразу, поэтому первые двадцать минут ребята сидели и переглядывались, не зная, с чего начать. Зато потом все пошло как по маслу. За окном стремительно вечерело, стали загораться фонари, тускло освещая опустевшие улицы. Кирилл с грустью смотрел на часы, понимая, что скоро придется опять оставаться одному. Эта мысль разрывала мозг и никуда не уходила, как бы он не отгонял ее куда подальше.