На фото телефона высветилась молодая блондинка с ямочками на щеках. «Мариша!». Мариша – дочь маминого брата дяди Миши, моя старшая двоюродная сестра. Она жила за тысячу километров от меня в нефтедобывающем городке. Когда-то мы росли вместе, проводили лето в деревне. Купались в небольшом пруду с заросшим тиной дном, собирали грибы, землянику и чернику, лакомились ежевикой с малиной. После школы Мариша поступила в колледж, потом вышла замуж и уехала с мужем Алексеем на север на заработки. Там родила Катюшку, которой недавно исполнилось четырнадцать лет. Периодически мы с Маришей созванивались, обменивались новостями. Похоже, сегодня настал такой момент.
– Танюшка, приветик! – весело защебетала сестра. – Как дела? Ты дома?
– Привет! Да, дома!
– Ой, как хорошо! Мы к тебе сейчас заскочим.
– Погоди, кто это «мы», и как заскочите? Вы где? – прокричала я в телефон, но вместо ответа услышала короткие гудки.
«Сейчас заскочим» могло произойти через час-полтора, а могло случиться и через несколько минут. «В этом вся она и есть!» – проворчала я и заметалась по квартире, наводя порядок.
Одежда перекочевала с кресла в платяной шкаф, а книги – с журнального столика на полку книжного шкафа. Журналы сложились в стопку, а тарелка и кружка переместились на кухню. Я окинула взглядом квартиру и осталась довольной – остальное не вызывало нареканий. На всякий случай налила воду в кастрюлю и чайник, и поставила кипятиться. К Маришиному приезду вода закипит; можно быстро сварить пельмени и заварить чай. Я порадовалась, что в морозилке лежали пельмени.
Сестра любила появляться неожиданно. Еще вчера мы могли полчаса беседовать по телефону, и она ни словечком не обмолвливалась, что приедет, а сегодня звонила в дверь. Почти всегда она появлялась неожиданно. На возмущение, что у меня могут быть дела, Мариша лишь отмахивалась:
– Ну, какие у тебя дела? Мужа нет, детей тоже! В конце концов, не часто мы приезжаем, раз в год можно и потерпеть.
Сначала я сердилась на нее, что не предупреждает, но потом привыкла.
Не первый раз летом Мариша ездила с мужем и дочкой в Сочи на машине. Раньше летали они и в Турцию, и в Грецию; но оказалось, что путешествие на своих колесах привлекало сестру с мужем больше. Их увлечение разделял закадычный друг Слава. Его жене Ирине и дочери Юле больше нравился отдых за границей, но Слава жестко решил: обязательно отдыхать с друзьями; и им приходилось соглашаться. По пути вся компания частенько заезжала ко мне, проводила ночку и двигалась дальше.
Звонок в домофон прозвучал как набат. «Уже прибыли!». Щелкнул замок, дверь открылась, шурша. Передо мной стояли шесть человек. Впереди всех находились две девочки четырнадцати и двенадцати лет. У старшей белокурой девчонки в глазах пляшут чертенята, а нижняя губа прикушена, видимо, чтобы не рассмеяться. «Катюшка!». У младшей девочки с тонкими косичками за спиной торчал рюкзачок в виде лохматой собачки. За девчонками – две молодые женщины. В одной из них, с рыжими волосами и яркой салатовой блузке я узнала Маришу; а в другой, очень ухоженной, стильно и сдержанно одетой, Ирину. За ними, как две горы, возвышались двое мужчин. Упитанный, с круглой коротко стриженой головой – Алексей, муж Мариши; а второй, похожий на неуклюжего медведя – Слава, его друг и муж Ирины.
– Мариша! – воскликнула я. – Опять не предупредила!
– Ну, кто так встречает! – упрекнула она. – Пригласи хоть в квартиру.
Я почувствовала себя виноватой. Отступила от двери, и все шесть человек ввалились внутрь. В коридоре сразу стало тесно. Девчонки быстро разулись и юркнули в спальню, вытащили смартфоны с зарядными устройствами и воткнули в розетки. Мариша скинула легкие босоножки и почти влетела в большую комнату. Остановилась в центре и изучающе провела глазами:
– Новые шторы повесила.
Я всегда удивлялась Маришиной памяти и наблюдательности. Она помнила все до мелочей: какие обои в каждой комнате, какими покрывалами накрыты диван, кресла и кровать. Если что-то менялось: будь то вазочка, фотография в рамке, или статуэтка – она замечала сразу. Даже новые цветочные горшки не могли ускользнуть от внимательного взгляда.
Сегодня я смотрела на нее и с трудом узнавала. Маришу природа наградила натуральными белокурыми волосами. В детстве она всегда ходила с туго заплетенными косами. Позже, когда повзрослела, постоянно экспериментировала с ними, заплетая их по-разному; делала ракушку, или собирала волосы в пучок на макушке. Сегодня я видела перед собой рыжую озорницу с короткой стрижкой.
– Мариша, что ты сделала со своими волосами? – удивленно спросила я ее.
– Это, что ли? – она оттянула локон, небрежно покрутила между пальцами и отпустила. Локон послушно вернулся на место, слившись с другими прядями.
– Если женщина решается состричь ногти или волосы, значит, хочет в своей жизни что-то изменить. – глубокомысленно произнес Слава, друг мужа Мариши.
– Да, – согласилась Мариша, – Решила сменить имидж. Надоело быть блондинкой. Многие мужики думают, что если блондинка, значит, глупая и тупая.
– А разве это не так? – Слава лукаво улыбнулся.
– Да иди ты! – Она шутливо пихнула его в бок и засмеялась.
Вслед за ней заулыбались и все остальные. Умела Мариша делиться с другими хорошим настроением.
Отредактировано: 22.04.2021