Кто я? Кто ты? Как найти жениха

Глава 20. В деревню

Несколько дней я ездила на вокзал к открытию касс и не могла купить билеты. Можно было умчаться на север, на восток, с трудом на запад, но почти невозможно на юг. С одной стороны я радовалась – не хотелось куда-нибудь ехать; а с другой, надо как-то отвлечься от Димы. Я ломала голову над проблемой, и вдруг вспомнила фразу, которую любил повторять дедушка: «Внучка, если что-то не получается, оставь это. Через какое-то время все наладится. Если нет, значит, это тебе не нужно».

Днем позвонил Дима и сообщил, что вечером не приедет. Спать я легла с мыслью: «Хорошо хоть предупредил. Только где он, с кем? Может, опять с той девушкой?». Ревность и неопределенность мучили, обида боролась с любовью. Я снова видела, как Дима целуется с другой. «Нужно подумать о чем-то хорошем». Вспомнилась история с вином в подвале. Грустная картина потускнела, и я уснула.

Мне снился мой дедушка. Он стоял на пригорке, солнечные лучи освещали его, делая похожим на золотого исполина. Легкий ветерок шевелил седые волосы; иногда проказливо раздувал в разные стороны полы выпущенной поверх брюк белой рубахи. Дедушка ласково улыбался: «Внучка, беги ко мне!». Откуда-то сверху громко отозвалось: «Внучка, беги ко мне!». Затем прокатилось уже тише: «Беги ко мне! Беги! Беги!». «Деда, бегу!» – крикнула я в ответ, и помчалась наверх. Он ждал, вытянув вперед крепкую широкую ладонь. Травы расступались передо мной, образуя узкую тропинку. Я достигла вершины горы и хотела взять его за руку, и в этот момент проснулась. Взгляд уткнулся в картину на стене. На ней широкой лентой протянулась река, по берегам росли темные ели вперемежку с ажурными березами. На безмятежном небе плыли белые облака.

Я села на краешек кровати, опустила ноги и нащупала тапочки. Эхо продолжало звучать в ушах. «А почему я должна ехать на юг? – подумала. – Поеду в деревню».

Как так получилось, что давно не была у дедушки? Ему восемьдесят лет. Он воспитывал меня, чуть ли не с младенчества. После папиного падения увез меня в деревню, и я проучилась в ней до пятого класса.

Дедушка работал раньше егерем. Егерь – это не лесник. Лесники присматривают за деревьями в лесу, а егеря – за животными. Дедушка следил за численностью зверей, боролся с браконьерами. Определял, на кого зверя можно охотиться и сопровождал охотников. Зимой подрубал осинки, чтобы лоси дотянулись до веток.

Он водил меня в такие глухие места, где властвовали тишина и спокойствие. Дед знал многое, знакомил с растениями, повадками животных. Рассказывал об удивительных травах, их пользе для животных и человека.

У меня почти не было от него тайн, я поверяла ему то, о чем не могла рассказать больше никому.

Последний раз я съездила в деревню после окончания института. Позже познакомилась с Димой, и за два года, что провела с ним, ни разу с дедушкой не встречалась.

Сейчас я нуждалась в его поддержке. Поняла это, когда увидела в парке упавшую сосну. Мне казалось, что я тоже, как она, упала: два месяца у меня с Димой продолжались тяготившие отношения. Не было доверия к нему. Мне не хватало решимости сказать, чтобы он не приходил, а Диму, похоже, устраивали наши отношения. Нужно что-то менять, но никак не могла решиться. Надо, чтобы кто-то помог.

Старый сосновый парк, иногда я гуляла в нем. Мне нравилось ловить в нем лесные звуки – это напоминало деревню. В последнее время народу в парке прибавилось – кроме бегающих спортсменов все больше пожилых людей занимались скандинавской ходьбой. В шутку я называла их «иностранцами». Мне не хотелось с кем-нибудь встречаться, и я уходила дальше – туда, где люди встречались реже.

В этой части парка деревья были другими – более высокими и мощными. Некоторые изогнулись в причудливых позах, в иных виднелись дупла. Часто слышался дробный стук дятла; иногда цокали белки.

Сегодня путь преградила упавшая сосна. Несколько дней назад гремела гроза, дул шквальный ветер. Похоже, сосна не выдержала его порывов и наклонилась. Узловатые корни беспомощно торчали на поверхности, между ними виднелась застывшая рыжая глина вперемежку с серым сланцем. Поверхность земли вокруг усыпана хвоей и сломанными ветками. Вряд ли сосна продержится в наклонном положении долго, со временем она упадет.

Могучее дерево, стоящее рядом, поддержало тонкий ствол. Мощный колосс поражал толщиной и высотой: верхушка возвышалась над остальными деревьями. Похоже, старший в роду помогал своему детищу выстоять в борьбе со стихией, в борьбе за существование, за жизнь.

Наверное, я тоже похожа на упавшую сосну: жизнь моя сломалась из-за обманутой любви. Я падала, падала вниз, но некому было меня поднять. Есть тонкие сосны, но нет могучего дерева-патриарха, нет сильной опоры. Внезапно я встрепенулась; поняла, кто меня поддержит, кто не даст сломаться и упасть.

***

Я пронеслась мимо Галки, успев ухватить удивленный взгляд, влетела в кабинет директора и положила на стол листок бумаги с написанным заявлением:

– Полина Сергеевна, мне срочно нужен отпуск!

Она оторвалась от сотового телефона и посмотрела на меня снизу вверх:

– Татьяна, что за срочность? – манерно сложив губы, произнесла она. – У тебя по графику отпуск в сентябре. Ты же знаешь, что у нас некому работать.

Я упрямо тряхнула головой: