Кто я? Кто ты? Как найти жениха

Глава 23. Обманутые

Кто-то схватил меня за руку и втащил в толпу. Я обернулась. Рядом стояла молодая женщина. Большие, очень выразительные глаза искрились добротой и спокойствием, на губах блуждала добрая улыбка.

– Вика, это ты, что ли? – я удивилась, встретив ее на окраине города.

Как всегда, Вика выглядела аккуратно: серые брюки и белая блузка с черным воротничком аккуратно разглажены; темные прямые волосы переливались, как шелк. Вика осталась почти такой же, какой была в институте, только чуть-чуть пополнела. Меня встреча тоже обрадовала, но Вика выглядела озабоченной. Удивительно, что она делала в строящемся районе? Жила она в старой части города, в трехкомнатной квартире пятиэтажной брежневки с сыном, племянником и мамой. Сама я оказалась в этой местности по случайности – решила прогуляться:

– Ты что тут делаешь?

– Что, что, митингую, – она нахмурилась.

– Чего? Митингуешь? Из-за чего?

– Я же обманутый дольщик.

– Ты обманутый… чего? Дольщик? Погоди, погоди. Как тебя угораздило в обманутые попасть? Ты же вроде покупала квартиру с государственной гарантией.

– Этой государственной гарантии, знаешь, какая цена? Сегодня дали гарантию, а завтра отозвали. Знала бы, ни за что бы не стала ипотеку брать и в жилищное строительство вкладывать. – зло произнесла Вика.

Когда-то мы вместе учились на одном факультете и в одной группе. Сразу после окончания института она вышла замуж, родила сына, и мы перестали часто видеться. Периодически при встречах и в сетях обменивались новостями. Вика прожила с мужем три года, разошлась с ним и вернулась жить к маме. Каким-то образом с библиотечным образованием Вика умудрилась устроиться в фирму менеджером, а немного погодя стать ее директором. Тогда она и решила залезть в долевое ипотечное кредитование.

Я огляделась. Всего народу стояло человек тридцать, в основном до тридцати пяти лет. Некоторые из них держали плакаты: «Хочу жить в своей квартире!», «Дольщики устали от пустых обещаний!». Рядом с молодой парой спал в коляске, развалившись, малыш. Центр толпы возглавляла молодая женщина со светлыми кудряшками. Почти все взгляды были устремлены на нее.

– А это кто такая? – я кивнула в сторону кудрявой женщины.

– Такая же обманутая дольщица, как мы. Взяла на себя роль организатора: собирает нас, консультирует и рассказывает, как нужно отстаивать наши интересы. Она юрист, лучше знает, что делать. Эх, не повезло нам – первый дом сдали, а наш заморозили. Наверное, его построили и на наши деньги тоже. – Вика кивнула в сторону белой с серым многоэтажки.

Митингующие заняли пустующую детскую площадку. С завистью поглядывали они на жильцов соседней новостройки: те успели получить ключи от квартир. Вокруг сданного дома нежно зеленела трава на газонах, низко урчали автомобили на стоянке. На некоторых окнах висели шторы, из раскрытых окон доносились рокочущие звуки перфораторов. На зеленом газоне гулял крупный мужчина с черным лабрадором на поводке. Пес что-то вынюхивал в траве, а хозяин с любопытством посматривал в нашу сторону. Мимо проходила старушка. Остановилась, внимательно оглядела бастующих и плакаты, покачала головой и поковыляла дальше.

Уныло выглядел недостроенный дом: трехэтажная бетонная коробка с пустыми проемами для окон и дверей.  

– Но почему вы собрались не на площади, а на окраине города, где вас мало кто увидит? – спросила я у Вики.

Конечно, я ничего не понимала в митингах. По-моему мнению: чтобы привлечь внимание, нужно находиться в месте, где много народу. Например, на площади, или возле администрации города.

– Пока здесь, а потом видно будет, – неопределенно ответила Вика. – Не так просто устроить митинг, нужно согласовывать с властями место и время.

– Да? Вот уж не думала, что с этим такие сложности.                

Вика уставилась на меня, разглядывая с удивлением:

– Ты что, в интернет не выходишь, что ли?

– Как-то не интересовалась такими вопросами. Вроде, митинг мне устраивать не к чему. Если только написать плакат с требованием предоставить мужа, – попыталась пошутить я.

Женщина со светлыми кудрями заговорила, и Вика переключилась на нее. Остальные тоже замолчали.

– Друзья! Нас нагло обманули – собрали деньги, выстроили три этажа вместо десяти, и строительство заморозили. Оказывается, подрядчик разорился! Никто ничего не собирается достраивать и деньги возвращать тоже. – женщина в кудряшках говорила глубоким гортанным голосом.

Гул прокатился по рядам людей. Мужчина с резкими чертами лица, в серой футболке, под которой бугрились мышцы, рубанул рукой и весомо пробасил:

– Нужно объявить голодовку!

Женщина с кудряшками помотала головой:

– Не надо пока никакой голодовки. Давайте сначала попробуем решить мирным путем. Завтра я еду на переговоры, нужно собрать подписи всех обманутых.

– Никакого толку от этих переговоров не будет! – снова выкрикнул мужчина в серой футболке. – Нужно применять более действенные меры.

– Сначала попробуем договориться. – обратилась к нему женщина. – Не все могут голодать, да и идти на такие меры нужно в крайнем случае.