Кто я? Кто ты? Как найти жениха

Глава 24. Чьи копыта?

Несколько дней я не отвечала на звонки, даже не брала мобильник на работу. Вечером переступала порог, раздевалась и занималась домашними делами. Я старалась не смотреть в сторону телефона. Когда раздавался мелодичный звон, убирала звук, а на ночь отключала мобильник. Чуть ли не каждую ночь снился бык.

Сон. Я стала надежнее прятаться от быка – сидела где-нибудь на высоком дереве или на высокой крыше, и наблюдала за ним сверху. Бык чувствовал, что я где-то рядом, но не мог сообразить, что нужно задрать голову вверх. Он яростно кружил вокруг, постепенно приближаясь все ближе. Наверное, искал меня по запаху. Иногда я раскидывала руки, усиленно махала ими и прыгала вниз. Я стремительно падала, но продолжала махать руками и взлетала. Летать было очень трудно: ощущение, что к каждой руке привязан груз по тридцать-сорок килограмм. Я все время боялась, что не успею высоко подняться, а бык ринется ко мне, догонит и подденет рогами. Пару раз он почти настиг меня, но я ускользнула от него. Бык выглядел обескураженным; смешно смотреть на него сверху – он не понимал, куда я исчезала. Он крутился на месте, бросался то в одну, то в другую сторону. Постепенно мне стало понятно: это не просто сон про быка, это борьба с моими страхами, потерями. Я пыталась освободиться от любви к Диме.

Я снова почувствовала себя одинокой, никому не нужной девочкой. Противная память никак не могла забыть, что мама считала меня виноватой в падении папы. Он не выспался, и поэтому не пристегнул страховку.

Постоянные упреки мамы вели к тому, что я замыкалась в себе. Мы не говорили по душам, я никогда ничем не делилась с ней. Мне не хватало ее одобрения. Может, я выросла бы другой, если бы мама поощряла меня – не такой скромной и застенчивой.

«Разве я виновата, что папа упал? Нет. Дед правильно сказал, что нужно разобраться в себе». Внезапная догадка озарила меня: «Может, мама не на меня сердится, а на себя? Может, она себя чувствует виноватой? И все эти годы она сама пыталась избавиться от чувства вины, а я мешала? Постоянно напоминала ей? Из-за этого она ненавидела меня?». Это открытие потрясло меня: «Выходит, мама такая же несчастная, как и я? Кто тогда виноват, что папа упал? Может, сам папа и виноват? Это он сам не пристегнул страховку. А может, совсем никто не виноват, это так нужно было почему-то судьбе… Стоп! Хватит думать о плохом. Вспомни что-нибудь хорошее или смешное».

Самые приятные воспоминания были связаны с деревней, дедушкой и бабушкой. Эти воспоминания всегда успокаивали меня, давали какую-то силу и уверенность.

***

Это было, когда я училась в третьем классе.

Как-то ранним утром выскочила на огород. Стояла весна. Земля только что избавилась от снега и отдыхала от зимы. Вокруг царило затишье: не слышно ни пения птиц, ни стрекотанья насекомых. Природа словно копила силы для бурного роста растений и животных.

Хлопнула калитка, и появилась бабка Шумиха. Так ее называли из-за того, что частенько поднимала шум из-за ничего. Звучно, как жернова на мельнице, простучали калоши по дорожке, затем гулко пробарабанили по деревянным ступенькам. Бабка рывком открыла дверь на веранду и ворвалась внутрь. Меня она не заметила. Остановилась в сенях, приложила руку к груди, и заголосила:

– Ой, Константиныч, защити меня! – и быстро перекрестилась.

Скрипнула дверь, и показался дедушка в домашних штанах и рубахе:

– Чего кричишь? Случилось чего?

– Ой, лихо, только что на своем огороде видела!

– Чего видела?

– Та черта!

Глаза дедушки прищурились, уголки губ приподнялись:

– Поди-ка, с рогами?

– Не знаю, рогов не видала, а вот тулово толстое да черное пробежало так быстро, что копыта отвалились!

– Чего отвалились?

– Копыта!

– Твои, что ли?

– Да нет, его!

– Значит, оставил копыта и убежал?

– Да! Ой, лихо мне! – певуче повторила Шумиха и поспешно перекрестилась. – Хосподи, прости ты мне все грехи мои вольные и невольные.

– Лады. – оборвал ее дед. – Пошли, что ли, покажешь чертовы копыта. Погоди маленько, оденусь.

Бабка Шумиха развернулась и потрусила в сторону своего дома. Я увязалась следом – очень хотелось увидеть черта! И хотя мне было страшно – все же черт! Но любопытство оказалось сильнее, да и рядом с дедушкой я не боялась. Шумиха сначала почти бежала, но чем ближе подходили к ее дому, тем медленнее она шла. А потом и совсем отстала. Дед первый прошел в огород, я – за ним, а за нами опасливо пробралась Шумиха.

– Ну, где копыта? – дедушка огляделся.

– Там. – прошептала бабка и показала в сторону грядок.

Обычные, недавно вскопанные грядки, с ровными бортами. Я вытянула голову, но копыт не увидела. Но дедушка что-то заметил – недаром он всю жизнь проработал егерем!

– Это, что ли?

На жирной земле виднелись свежие вмятины. Дедушка внимательно осмотрел их, и губы его дрогнули.

– Плохо дело, – серьезно сказал он, – это такая порода черта, что если привяжется, ни за что не избавишься. Так и будет тебе огороды топтать. Видать, крепко ты перед богом провинилась!