Кто здесь Босс?

Глава 7. Мой подчинённый

Ситуация была такова: я проснулся в кромешной темноте, в замкнутом и маленьком пространстве, в котором было душно и нечем дышать. Первая моя мысль была несколько панической... Я как бы подумал... что меня... как бы... закопали живьем! Поэтому я с минуту лежал и сочинял себе эпитафию. Потом правда я услышал звуки машинной езды, и до меня постепенно начало доходить, что я не на кладбище, а где-то рядом с дорогой. Дальше мой мозг решил, что его перекур закончен, и наконец показал мне события прошло вечера.

Вспоминать, как меня заманили в багажник, было несколько унизительно. Осознавать, что обивка багажника стала обычными черными клочками ткани, было больно. Понимание, что план, в котором Мира становится моей девушкой, провален, во мне так и не устаканилось. Я все еще надеялся на лучшее.

Я также понимал, что лежать и ждать, пока меня кто-нибудь выпустит отсюда, не имеет смысла. Если за все то время, что я здесь проспал, меня никто не освободил, то и в дальнейшем этого не произойдет. Можно сказать, что метод ожидания пройден и не дал результатов. Остался метод действий, в принципе каких угодно действий, даже обивку можно ободрать до конца, главное - не сидеть без дела.

Я со всей силы надавил на крышку багажника изнутри. Это, конечно, не дало никаких результатов, но процесс запущен. Я поскребся об обивку, поколотил по стенкам, перевернулся со спины на живот и долбанул ступнями по верху. Потом еще немного пошуршал обивкой, поковырял марку мазды пальцем и выкрикнул пару ругательств сначала в адрес Суворовой, а потом просто так... в космос.

Решив сделать небольшую паузу, я перевернулся обратно на спину и начал обдумывать воображаемый интерьер для своей темницы, в которой мне, видимо, придется прожить остаток своих дней. Хрустальная люстра, ламбрикены в кремовых тонах и, конечно, новая обивка в стиле лофт - вот и все, что мне нужно в данный момент моей слабости, как физической, так и моральной. После ночи в позе зародыша спина болела так, будто я копал картошку. Мне, по-моему, даже что-то такое снилось... Я вроде был рабом на плантации, а моим надзирателем был громадный красный хомяк.

Потянувшись, насколько позволяло пространство, я попытался размять свою затруженную спину. Чтобы дать как можно больший размах своим рукам, левый локоть я засунул в большую дыру обивки, по максимуму упираясь в заднее сидение мазды. В дыре локоть наткнулся на что-то обжигающе холодное, и я быстро отдернул руку, заставляя это что-то чуть позвякивать. На лбу забилась напряженная жилка в такт надежде на спасение, и я протянул руку за предметом внутри дыры.

Как только рука нащупала стык между сидениями, я провел пальцами по ней, ища то, что я принял за ключи, и, к счастью, ладонь действительно на них наткнулась.

- Ура! - крикнул я от переизбытка чувств, излучая радужную ауру счастья.

Не теряя ни секунды времени, я нажал на кнопку сигнализации, и багажник с самым приятным в мире звуком автоматически открылся, показывая мне светлую полоску реального мира из мира багажника. Втягивая запах свободы, который смешался с запахом выхлопных газов, исходивших от трассы, и запахом какой-то уличной забегаловкой, я почувствовал в себе как никогда сильное желание жить, радоваться и, конечно же, мстить.
И вот, когда я вылез из машины, я оказался на центральной парковке своей по праву, но не по факту компании "Well sell". И, конечно, мое неожиданное появление в стили Гудини сразу же заметили две какие-то «леди», которые курили, облокотившись о серебристую тойоту.

По ним сразу было видно, что это местные курицы наседки. Во-первых, модель тойоты была старая и нереспектабельная, на такой я бы точно побрезговал разъезжать по городу. Во-вторых, курить на парковке - это явно способ обратить на себя внимание. Ну и в-третьих, эти курицы не слышали, как я кричал и матерился из багажника.

С невозмутимым лицом я закрыл за собой багажник, отряхнул одежду, потянулся во все стороны, разминаясь, сделал упражнение "ножницы", "мельница" и пару движений, смахивающих на сальсу, и двинулся к главному входу мимо женщин, которые неотрывно смотрели на мою зарядку. Их сигареты дотлели уже до самого фильтра, а пепел горкой лежал на туфлях. И, не имея никакого понятия о том, как же именно они себе объяснили это представление, я окончательно добил их тем, что через пару шагов развернулся и поставил машину, из чьего багажника я только что вылез, на сигнализацию. Курицы переглянулись и попытались затянуться тем, что осталось от сигарет. А я пошел дальше: в свой отдел.

***

В главном зале было полно народу, как и обычно бывает в будние дни. Все куда-то спешили и не обращали на меня внимания. Некоторых из них я знал от отца. С некоторыми я даже был знаком лично много лет, но никто из них меня не помнил. В детстве я часто приходил сюда и бегал по всем этажам как угорелый. Мы с братом любили устраивать соревнования на территории этого запутанного здания: придумывали разнообразные маршруты, и в подтверждение того, что путь мы соблюдаем честно, мы воровали вещи из разных отделов на этажах. Нас ловили, но не наказывали. Как же тут накажешь детей, которые в перспективе будут твоими начальниками?

Меня тогда знали все. Малыш Артур с растрепанной прической был популярным малым, теперь же после стольких лет отсутствия никто не узнает во мне повзрослевшего наследника. Уезжая с матерью за рубеж я не думал, что жертвую компанией, а всего лишь надеялся, что это заставит отца вернуть маму в семью. К сожалению, мои планы были слишком наивными и я просто-напросто уехал далеко от дома, и не возвращался лишь из-за своего упрямства. Семья всегда была моей слабостью.

Вернувшись домой, я узнал, что Артём на меня очень зол, отец думает, что я глуп, а все люди в компании считают меня пустым местом. И только мама видит во мне отличного наследника компании, и только благодаря ей мне удалось стать начальником отдела блокнотов с держателем для ручек. Почему именно этот отдел? Ну, было две причины... Во-первых, там как раз уходил предыдущий начальник, а во-вторых... Во-вторых, моя мама отчего-то очень сильно настаивала именно на этом отделе.

Мы быстро заполнили все документы и отнесли их Командору. После чего опять была непредсказуемая реакция, и Командор с матерью долго кричали друг на друга в соседней комнате. Прямо как в моем детстве: взрослые ругались по непонятным причинам и принимали решения, которые были мне совсем не по вкусу.

После таких воспоминаний мне срочно захотелось принять на душу, но так как было раннее утро, пришлось вместо старого доброго алкоголизма заедать свою печаль в кафе.

***

На тридцатке тоже было людно, как и в главном зале. В "Well sell" вообще всегда очень людно, потому что покинуть его хоть на минуту - означает потерять возможность на реализацию. Все здесь всегда случается слишком внезапно.

Я медленно прошел туда и обратно в поисках чего поприличней и с удивлением наткнулся на старшего брата, который сидел снаружи "Сухарика" и куда-то напряженно смотрел. Подойдя ближе, я заметил, что братец не просто сидит и пялится в одну точку, а внимательно следит за той, кого я не сразу заметил, потому что она сидела за странным навесом "Ксенона", сделанного из полупрозрачной ткани.

Я молча подсел к брату и тоже начал наблюдать расплывчатые из-за занавески черты Миры. Она ела гамбургер и разговаривала с каким-то парнем, которого я не разглядел. Артур удивленно посмотрел на меня и собрался было уже что-то сказать, как вдруг Мира начала говорить с повышенной громкостью.

- Чего ты на меня так таращишься? Ну закрыла я его в багажнике, и что с того? Он это заслужил. Я сотворила справедливость, мне нечего стыдиться.

Собеседник ничего не ответил и, похоже, даже не шелохнулся, но Мира словно уловила от него какое-то дуновение несогласия, отчего продолжила размышление.

- Я ведь не просто так его там оставила. Я запихала ключи между сидениями. Захочет вылезти - найдет. Не найдет - значит, в багажнике не так уж плохо, раз он даже не старался.

Собеседник опять был молчалив, недвижим и вряд ли вообще жив, но Миру это не останавливало.

- Честно сказать, я даже не надеялась, что идея выгорит... Ну сам подумай - "заднецентральное крепление"... это же даже звучит по-дурацки, как вообще можно на такое повестись? - Мира громко ухмыльнулась, глядя на парня, который наконец-то подал признаки жизни и ответил.

- Знаешь, у тебя странная фантазия, Мирослава. В совокупности все твои поступки - это диагноз для психолога, - равнодушно ответил некто, чем вызвал мою колоссальную симпатию. Хаха, Мира, получи, фашист, гранату. Сейчас она явно начнет на него наезжать за такие слова.

- И не говори, Саш, - вдруг миролюбиво ответила Мира, допивая свою газировку.

«Что? Это? Было?»

Я посмотрел на Артёма, а потом на остальных людей вокруг, ожидая объяснений подобному поведению. Вот так вот взять и не нагрубить в ответ, вообще не по сценарию. НЕ ВЕРЮ!

Это что вообще за парень был такой? Кто он для нее? Может, он при смерти? Или психически неуравновешенный, и с ним нельзя не соглашаться? Я думал, что даже под дулом пистолета она не будет мириться с чужим мнением.

В А У

- Ревнуешь? - вдруг тихо спросил меня Артём, про которого я уже забыл. Что вообще он такое ляпнул?

Я повернул голову и теперь недоумевающе смотрел уже на брата, а не на Миру. Что вообще происходит?

Артём трактовал мои действия по-своему, как обычно не дожидаясь ответа и решая все сам.

- Почему именно она, Арт? - вопрос прозвучал как-то слишком серьезно. - Она запирает тебя в багажнике, занимает твое место, борется с тобой в фонтане наконец...

- Чего? - я силился понять, о чем речь, и как это обычно бывает - додумался сам сразу, как только озвучил свой вопрос.

Ну, конечно же... План! Голова, похоже, не полностью возобновила работу после сна, потому реакция немного заторможена.

- Я всегда любил трудные задачи, - важным голосом сказал я. - Ты сам знаешь.

Врать о таком было до ужаса глупо, а потому я с трудом сохранял свое лицо серьезным. Артём должен мне поверить.

- А как ты... Как ты узнал? - "нормально получилось? Я не переигрываю?"

Артём слегка поднял брови и со слабой улыбкой ответил.

- У меня свои источники.

"ПХАХААХАХ! Держись, Артёр, не смейся, потом ему это припомнишь. Серьезно, успокойся... Покер фейс mod on".

- Значит, пришел на разведку? Нельзя ведь просто позвонить или хоть СМСку послать, мол: "Эй, братец, как там твоя личная жизнь? Все хорошо? Говори сразу, или мои социопатические приступы снова заставят меня следить за тобой и за всеми, кто тебе дорог. Целую, твои старший братик".

- Вообще-то я собирался это сделать, но потом испугался, что твои панические атаки снова заставят тебя уехать заграницу, если заподозришь какой-нибудь семейный заговор. Плавали, знаем.

- Плавали, знаем, - передразнил я, не найдя, что ответить. Но Артёму и так не нужен был ответ.

- На самом деле, я здесь из-за отца... И матери, - Артём с трудом говорил о ней с тех пор, как мы уехали. Меня-то он все же простил, но вот маму он винил во многом.

- Что опять? - усталый голос у меня уже автоматически включается во время этой темы.

- Она хочет вновь стать полноправным акционером... И иметь возможность управлять компанией... И расформировать несколько отделов... И, возможно, еще поработить мир, я не знаю.

- Что? С чего бы ей это было нужно. Она же не любит и не умеет управлять. И уж тем более делить бразды правления с отцом для нее самый худший вариант. Я не понимаю...

- А по-моему, все понятно. Она не работала в компании, пока та ее не интересовала. А теперь решения, принимаемые здесь, никак ее не устраивают.

- Но почему? - недоумевал я. - Что поменялось-то?

И вот, снова. Как только я произнес вслух то, что меня мучило, я сразу же обнаружил ответ, как будто он был у меня под носом.

- Это из-за меня, - произнес я. Это был не вопрос, но все же Артём сочувственно кивнул. - Она узнала, что меня понизили. Что Командор сделал это, не посоветовавшись с ней, и теперь хочет взять все в свои руки... И что предпримет Командор?

Я знал, что Артём более чем в курсе планов отца и был единственным, кто посвятит меня в них. Но вряд ли брат расскажет мне все. Или вообще расскажет.

- Артём, мне нужно знать. Это в первую очередь касается именно меня, - "единственный шанс расколоть Тёму - это жалость к своему младшему братику, которого тот всегда любил больше всех, и разве что Макс ему дороже меня. Вот это я использую". - Ты же знаешь, что я всегда винил себя в разводе родителей. Артём... я не могу больше сидеть в стороне и слышать лишь отголоски ругани, разрушающей мою жизнь... Я должен и буду принимать участие во всем, что касается нашей семьи!

Тёма сломался сразу.

"Браво мне! Цветы и Оскара в студию".

- Он собирается собрать совет. Тайно. И там обговорить все условия ее отставки.

- Но... - собирался возразить я, на что Артём меня сразу перебил.

- Весь ее акционерный доход не изменится. Отставка касается лишь власти. Другого отец не посмеет сделать.

- И когда же пройдет этот важный междусобойчик? - я тянул информацию из брата как мог.

- Артур, ты же не собираешься... - начал было отступать Артём, как вдруг из-за занавесок выскочила та, про которую все забыли. А под руку с ней был тот, про кого никто не знал.

- Ах, Мира, здравствуй, - на радостях быстро сменил тему брательник. - Меня зовут Артём Морозов, я отец Макса. И я давно хотел с тобой познакомиться.