Кто же ты, моя жена?

Глава 12

Ирэния

Дорогу до Александрии мы с Юлькой и не заметили, погруженные в учебу и в подготовку к спектаклю, который мне предстояло разыграть в Александрии. Да, от того, насколько я подготовлюсь и проявлю актерское мастерство, зависело, окольцует меня старый хрыч или я выиграю себе время.

Поэтому старалась я не на страх, а на совесть. Задачка мне предстояла сложная: с одной стороны, нужно было сделать все, чтобы этот старый извращенец, который мне в деды годится, сам отказался от мыслей о браке со мной, а с другой стороны - нельзя было ударить в грязь лицом и стоило позаботиться о репутации принцессы Роуз, раз уж я заняла это место.

Поэтому идеи подруги предстать перед королем Александрии недалекой пустышкой, вечно хихикающей к месту и нет, я отмела сразу.

Во-первых, удар по репутации принцессы, вернее моей. Во-вторых, я не смогу так долго притворяться, выдам себя как пить дать через пару дней. В-третьих, «папочке» обязательно доложат, и тогда мне мало не покажется. Еще придумает в отместку вариант похуже. В-четвертых, а вдруг этот черт великовозрастный извращенец решит, что глупышка – это неплохо и похоть перевесит здравый смысл? У меня же, как назло, во всех местах всего было достаточно, да и на мордашку не дурна стала к своим-то 25 земным годам. Вдруг решит, что в спальне необязательно разговаривать, а днем жену можно из комнат не выпускать, чтобы не позорила?

Также отмела идею притвориться распутной, замутив для виду с кем-нибудь из наших сопровождающих или хабалкой. И причины в принципе те же, что и в первом варианте.

А поэтому я выбрала другое…

Каких женщин у нас не любят мужики?

Правильно: слишком умных, так как боятся на их фоне выглядеть идиотами; назойливых, лезущих не в свое дело с ценными советами; пуритански настроенных, тех, для кого само слово «секс» под запретом, а отдавать супружеский долг они планируют одетыми и с прочтением во время акта молитвы Многоликому о том, чтобы послал здоровое потомство, и так далее…

И вот это все я планировала как-то совместить и отыграть.

А еще хотела сыграть этакую даму, которая может видеть вещие сны… Не, ну а что? Может, его почившие жены хотят ему привет передать? Ну, или предостеречь от очередного брака…

Поэтому всю дорогу я усиленно изучала все, где описывался климат Александрии, особенности.

Хотела и умные изречения местных философов вызубрить, чтобы щеголять ими направо и налево, но таковых, к удивлению, тут было немного. Пролистав их труды, которыми я запаслась в дорогу, обнеся королевскую библиотеку, я вызубрила авторов, некие их цитаты, а потом стала вспоминать и наших философов с их высказываниями.

Так и тех, кто в теме, смогу поставить в неудобное положение при случае.

Юлька только хохотала, когда я с горестным видом озвучивала мысли местных светил философии и восклицала: «Где таких понабирали? И под каким ядовитым грибом он писал свои труды?»

Так, в трудах праведных, мы и не заметили, как добрались до Александрии.

А там нас уже встречали и с почетом проводили во Дворец. Мне отвели шикарные гостевые покои и предупредили, что вечером состоится прием в честь нашего приезда и приезда делегации из Илании, и вот там мы и познакомимся со всеми.

Мысленно хохотнула. Как «папочка» ни старался, а тут уже конкурентка на руку, сердце и остальной ливер местного монарха подоспела!

Ну это я посчитала для себя за плюс, хотя и состроила скорбное выражение лица, когда граф Владимирский – глава нашей делегации, не сдержался и выругался по этому поводу.

Когда граф Владимирский, убедившись, что покои мне выделили «достойные», удалился, мы с Юлькой упали на диван и переглянулись. Ну что ж, пора приступать к сборам и устраивать первый акт Марлезонского балета.

Мила, быстро освоившись, тут же кинулась руководить выделенными мне двумя служанками, и под её руководством мне быстро была наполнена ванна, куда плюхнули до фига всяких масел.

Понежившись в ней всласть, под завистливым взором Юльки, которая также мечтала искупаться в нормальных условиях, а не под душем, как было на корабле в течение нескольких недель пути, я отдала себя в заботливые руки Милы, которая стала «наводить мне красоту», завивая локоны и уродуя меня высокой прической. И по фигу, что она меня делала гораздо старше и мне не особо шла, главное же то, что это модно!

Даже не стала возражать, когда она мне приготовила одно из тех платьев, которое мне шила придворная модистка для визита. Правда, с моими правками, так что я не выглядела распутной девкой, желающей показать всем и сразу все свои прелести. Чем грешили многие придворные дамы в Роуз.

И в назначенное время окинула себя взглядом в зеркало и осталась довольной. Теперь, даже если потом граф Владимирский будет описывать королю Роуз, как я появилась на приеме, упрекнуть меня будет не в чем. А уж «свои» наряды, которые мне пошили в городе, я еще успею надеть… Когда Владимирского рядом не будет.