Куда глаза глядят

Глава 9. Дорога — мой дом

Они выехали из Карнара на рассвете, тепло простившись с Мирой и Дорой. Хозяйка постоялого двора завернула им в дорогу теплого хлеба и попросила Свет и Тьму хранить их в пути.

— Я очень рада, что вы теперь в надежных руках, — сказала она тихо Ренате и Самире, когда Тео и Каин скрылись за дверью повозки. — Каин кажется хорошим человеком. Да и сильным. Все-таки не каждый сможет справиться со снежным волком, будучи смертельно раненым.

Самира прикусила губу, подавляя грубые слова о том, что им никогда и не нужна была помощь — и уж тем более от такого скользкого типа, как Каин. Но Мила искренне заботилась о них и действительно хотела как лучше, поэтому Самира сдержалась.

«Мда… подвиги Каина все опаснее и опаснее, — подумала Самира, медленно покачав головой. — Такими темпами он скоро станет истребителем всех варваров, и о нем начнут слагать легенды».

Рената вызвалась руководить повозкой в начале пути. Как только город оказался позади, Самира открыла большое окно и дверь, закрепив ее специальной защелкой на петлях, чтобы она не болталась туда-сюда при движении, впуская тем самым как можно больше света в тускло освещенное помещение. Она выдохнула с облегчением, когда домики стали попадаться не так уж часто, а затем и вовсе сменились полями. Чем дальше они отъезжали от Карнара, тем реже встречались другие странники на пути.

Но Самира уже не могла сдерживаться. Она подошла к распахнутой двери и, вцепившись двумя руками в косяк, повернулась спиной к проходу. Ветер трепал ее волосы, а пальцы мгновенно онемели от дрожи повозки. Было в этом нечто завораживающее. Нечто, заставляющее ее сердце биться чаще, а живот скручиваться в узел от волнения. Если она разожмет пальцы или нога соскользнет с порога, то она грохнется прямо на пролетающую позади дорогу. В лучшем случае ее ждет пара сломанных костей, а в худшем — смерть.

— Опять наверх? — пробормотал Тео отрешенно, даже не поднимая глаз. Он разложил на своем месте гору деревянных воинов и был слишком погружен в игру, чтобы отвлекаться на выкрутасы сестры.

Каин же сидел на ее сундуке и внимательно следил за ней. Его постоянная беспечная улыбка сменилась на поджатые губы, в глазах читались растерянность и даже нотки страха.

«Глупый благородный рыцарь, волнующийся за даму,» — с раздражением подумала Самира. Ей претила даже мысль, что он видит ее слабой и неспособной позаботиться о себе. Но поиграть на его нервах было приятно. Хотя бы раз их роли поменялись.

Она обнажила свои зубы в нахальной усмешке, заскользила ладонями вверх по дверному косяку, а затем подмигнула ему и подтянулась, удерживая тело на весу лишь силой собственных рук. Одной ногой она нашла резной завиток у рамы на внешней стороне повозки и использовала его словно ступеньку, поднимая себя еще выше. Игнорируя горящие от напряжения мышцы, она подалась дальше и положила ладони на шершавую поверхность крыши. Еще один рывок и ее колени нашли новую точку опоры. Она наконец выпрямилась и позволила себе расслабленно выдохнуть.

Повозка подрагивала под ней, как живая, а легкий ветер заиграл с ее распущенными волосами. Но Самира была наверху, и здесь она чувствовала себя по-настоящему живой и свободной. Крыша их лавки на колесах всегда была ее любимым местом во время долгих поездок, ее уголком спокойствия и уединения. Когда Самира была помладше, Рената категорически запрещала ей забираться наверх, уверенная, что сестра точно упадет, особенно когда повозка двигалась по неровным дорогам с кочками и выбоинами. Но Самира оказалась крайне упрямой и, несмотря на крики и ссоры, продолжала лезть наверх.

Она аккуратно поднялась на ноги, привычно удерживая равновесие. Девушка медленно дошла до начала повозки и немного наклонилась, разглядывая светлую макушку сестры на месте кучера. Самира звонко свистнула, и Рената мгновенно подняла голову, недовольно прищурилась, но все же кивнула. Она уже привыкла к тому, что младшая иногда залазит наверх, но в глубине души все еще слегка нервничала.

Самира сделала шаг назад и уселась, скрестив ноги. Перед ней развернулся весь мир, и девушке захотелось пропустить каждую его частичку через себя. По обе стороны от нее растекались, словно волны, зеленые поля, усыпанные дикими цветами, а дальше, на горизонте, темнел хвойный лес, глубокий и мрачный даже днем. Над головой раскинулся купол голубого неба с белоснежными пушистыми облаками. В нем кружились птицы, то плавно поднимаясь с потоком воздуха, то камнем падая вниз. Их крики смешивались с шумом ветра в ушах, со стуком колес и топотом копыт.

Она настолько отдалась моменту, что не заметила, как рядом с ней появился юноша. Каин снова выглядел невозмутимо и безмятежно, словно ничего в этой жизни не могло его задеть. На губах играла легкая улыбка, а взгляд был чистым и спокойным. Темно-карие глаза устремились вдаль, и Самира, следуя его примеру, уставилась на горизонт, не говоря ни слова.

Ей было непривычно находиться здесь с кем-то. Тео был слишком мал, а Рената всегда предпочитала оставаться внизу. И теперь, чувствуя жар, исходивший от плеча Каина, хоть они даже не соприкасались, она не могла определить, нравится ли ей компания в ее укромном местечке или нет.

— Твоя очередь, — неожиданно сказал Каин, прерывая поток ее мыслей. Его тихий голос едва пробивался сквозь шум ветра в ушах.

Самире потребовалось секунд десять, чтобы понять, о чем он: речь шла о их странной игре в «правду».

— Имеет ли смысл задавать вопрос, если ты все равно будешь юлить? — спросила она, чуть наклонив голову вбок, не отводя взгляда от горизонта.