Куда глаза глядят

Глава 16. Правда

Каин надел на грудь цепочки с двумя изящными металлическими ключами и аккуратно спрятал их под рубашкой. Он еще раз взглянул на брата, который все так же лежал на голой земле, но теперь его запястья были скованы жесткими наручниками.

«Дома он меня по стене размажет», — невесело подумал Каин.

Он тяжело вздохнул и обернулся. Взгляд Самиры лежал на нем тяжелой ношей, ее темно-голубые глаза, словно воды далекого моря, затягивали в водоворот, не желая отпускать.

Как только Адриан появился, Каин знал, что время вышло и правда теперь неизбежно выплывет наружу. Что ж, теперь хотя бы ему не придется гадать, правильно ли он поступает и как отреагирует Самира.

— Итак, — сказала Самира ровным тоном, ее лицо будто сковала непроницаемая маска без каких-либо эмоций. — Что, во имя Света и Тьмы, это было? Личный слуга? Каинар? Адриан? Припоминаю я двух братьев с такими именами, вот только быть не может, чтобы к нам в попутчики напросился сам принц Рарии.

Юноша рвано выдохнул и виновато опустил плечи, но не успел ничего ответить, потому что Самира уже перевела острый взгляд с Каина на Ренату.

— И быть не может, что моя старшая сестра знала, но пошла на этот риск и ничего мне не сказала.

— Не мой секрет, — пожала плечами Рената, совершенно невозмутимая даже несмотря на резкие слова сестры. — Да и задача не изменилась.

Самира возмущенно открыла рот, но Рената ее опередила:

— Я пойду проверю Тео.

С этими словами она развернулась и двинулась к лавке, оставляя задыхающуюся от злости сестру позади. Каин нервно сглотнул, потому что был уверен: теперь вся эта ярость направится на него.

Но Самира прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и шумно выдохнула воздух через рот. Через секунду ее лицо очистилось от эмоций, и она обернулась к Каину, перекрестив руки на груди.

— Готов мне все рассказать? — спросила она ледяным тоном, выгибая бровь.

— Не уверен, что у меня остался выбор, — пробормотал Каин, и это было явной ошибкой, потому что он отчетливо увидел нотку боли в ее глазах, хоть лицо все так же оставалось равнодушным. — Нет, то есть… я… — он тяжело вздохнул и попробовал снова: — Я не рассказывал тебе, кто я на самом деле, потому что сначала не знал, кому можно верить, а потом не хотел подвергать тебя лишней опасности, а в конце просто боялся… и все так запуталось…

Самира продолжала стоять почти неподвижно, океан в ее глазах угрожал поглотить его полностью. Каин нервно прочистил горло и продолжил:

— Лука… он был моим личным слугой. Или по крайней мере был им. Два месяца назад он просто пропал. Не явился утром на службу, а все его вещи остались в личных покоях. И никто ничего не видел. Я пытался послать ищеек, но все мои попытки пресекались родителями, которые отчего-то не хотели, чтобы я занимался поисками, — Каин остановился и зажмурился на секунду, отгоняя воспоминания громких ссор. — Но я должен был узнать, что произошло и в безопасности ли он. Я не врал, когда говорил, что он мой лучший друг. Это правда. А потом я подслушал разговор отца и матери, и… там было много непонятного, но они упомянули, что Луку видели в Мазарите. Поэтому, не добившись результата и устав спорить, я сбежал и решил разобраться во всем сам.

Он замолк, глубоко вздохнув, чтобы восстановить дыхание.

— Глупо, — прокомментировала Самира сухо.

— Я не могу его просто бросить. Если он в беде, то я должен помочь.

— Глупо, — повторила девушка, а затем вздохнула и устало провела рукой по лицу, как будто ломаясь от напряжения. Вмиг черты ее лица преобразились, и на место безэмоциональной маски пробилось глубокое изнеможение. — И нас еще в это втянул. Надо было содрать с тебя побольше.

— Думаешь, Рената не поменяла условия сделки, как только узнала, кто я? — хмыкнул Каин. — Она догадалась в Эфирии и сразу же заставила меня выложить ей полную историю. А потом увеличила плату в семь раз. Придется придумать, чем с вами расплатиться, а то семейная казна для меня, скорее всего, закрыта.

Самира недовольно поджала губы, но ничего не сказала. Спокойный голос Ренаты раздался за его спиной.

— Уверена, в твоих личных покоях завалялось достаточно корон и других крайне дорогих безделушек, которые Ваше Высочество никогда бы не посчитал ценными, а мы, в свою очередь, сможем их выгодно перепродать.

Каин даже не обернулся, а лишь повержено вздохнул.

— Тьма всемогущая, мы теперь так должны обращаться к тебе? — ужаснулась Самира, невольно дергая плечом. Каин заметил, что ее руки покрылись мурашками. — Ваше Высочество?

— Если тебе такое нравится, то кто я такой, чтобы запрещать? — ухмыльнулся Каин и шутливо поиграл бровями, но, встретив холодный убийственный взгляд, он поспешно спрятал улыбку и добавил: — Нет, можешь называть меня, как хочешь.

— Хорошо, придурок.

— Только не так.

— Поздно.

Каин немного выдохнул, ощущая, как давление в груди постепенно спадает: если Самира язвит, то все не так плохо.

Рената подошла ближе и, наклонившись к сестре, прошептала ей что-то, что Каин никак не мог услышать. Та коротко кивнула, а старшая присела на корточки перед Адрианом.