Куда глаза глядят

Глава 21. Мазарит

Голова Каина гудела, когда они въехали в город. Жара стояла невыносимая: воздух внутри замкнутого пространства быстро нагрелся под палящим южным солнцем и стал липким и вязким. Пот струями стекал по спине, заставляя ткань его рубашки неприятно липнуть к коже.

Каин буквально всем телом почувствовал, когда колеса лавки Салисов выехали на мощеную дорогу, и облегченно выдохнул: скоро они будут на главном рынке. Снаружи раздались всплески голосов, смех и ругань; из щелей начали пробиваться ароматы пряностей и жареного мяса. Юноше казалось, что его вот-вот стошнит.

Он бывал в Мазарите несколько раз, но всегда лишь во время официальных визитов. Обычно его сразу же отправляли в Стеклянный замок в сопровождении лучших гвардейцев, так что у него не было возможности исследовать город и местные закоулки.

Каин отстраненно подумал, не обратиться ли за помощью к Айше и ее родителям, но сразу же отмел эту мысль: вмешивать королевскую семью Карту в личные дела было себе дороже.

— Может, ты наконец меня освободишь?

Каин открыл глаза и уставился на брата. Его покрасневшие щеки и мокрые темные локоны, прилипшие ко лбу, давали примерное представление о том, как сейчас выглядел он сам.

— Нет. Ты просто потащишь меня обратно домой. Я освобожу тебя перед тем, как уйду за Лукой.

«С Самирой, видимо», — мрачно добавил он про себя.

Адриан грязно выругался, и Каин несильно ударил его по ноге, указав подбородком на маленькое закрытое окошко, за которым на месте кучера сидели Рената и Тео. Брат лишь закатил глаза и запрокинул голову, прислонившись затылком к деревянной поверхности.

— Это ужасная идея, — сказал он, прикрывая веки.

— Я знаю, — пробурчал Каин.

— Вы ничего лучше не придумали за эту неделю, так что прекратите ныть, — подала голос Самира сбоку от него, и в ее тоне явно читалось раздражение.

Она была права. Каину казалось, что, пока они доехали до Мазарита, он успел поседеть, безуспешно пытаясь придумать план спасения Луки, не втягивая в это семью Салисов. Но, увы, как бы он ни старался, ничего не выходило.

Адриан все это время продолжал причитать, что им следует просто забыть о Луке и вернуться в Рарию. И хотя Каин любил брата всем сердцем и прекрасно знал, что тот на самом деле вовсе не желал Луке зла, а лишь старался защитить Каина, его очень раздражал и утомлял этот бесконечный спор.

Каин всегда замечал за сарказмом и остротами врожденную доброту Адриана к людям вокруг, к его подданным, и одновременно понимал, что брат никогда не признает эту ранимую часть своего характера открыто.

Несмотря на большое сердце, Адриан, как наследный принц Рарии, всегда сторонился людей, предпочитая не сближаться ни с кем, кроме близких членов семьи. Единственными его друзьями, если их можно было так назвать, были некоторые представители других королевских семей Мирина, но такие связи все равно были немного испорчены негласным правилом о том, что интересы родины всегда будут важнее личных отношений.

Но Лука был рядом с Каином на протяжении долгих лет, поэтому Адриан не мог не проникнуться им. И он знал, насколько Каину важна эта дружба.

Лука не был просто слугой. Он стал его опорой в трудные моменты, неотъемлемой частью Каина, почти как дыхание. Привычка, без которой невозможно было существовать. А как иначе, когда находишься с человеком постоянно рядом на протяжении долгих лет?

От мрачных мыслей Каина отвлекли скрип колес и легкий толчок, означающий, что они прибыли. Он выдохнул и постарался сосредоточиться на текущей задаче. Нужно было найти место, где держат Луку; Матиас говорил, что некий Саррин может помочь. Оставалось лишь отыскать этого самого Саррина. Проще некуда.

— Оставайся здесь, — бросил он брату, поднимаясь на ноги, и тут же скривился: у Адриана все равно не было особого выбора.

Самире, видимо, тоже не терпелось выскочить на свежий воздух, потому что, когда он повернулся, та уже была у двери. Она толкнула ее, и звуки рынка стали четче: зазывающие выкрики продавцов, споры покупателей и звон монет.

Несколько шагов — и он оказался снаружи. Глаза сразу же пронзила боль. Яркое солнце ударило по сетчатке, заставляя зажмуриться, привыкая к свету белого дня после сладкого полумрака повозки. Но из Каина все равно вырвался вздох облегчения, когда легкий ветерок охладил разгоряченную, мокрую от пота кожу.

Когда глаза привыкли, перед ним открылся рынок во всей своей шумной красоте. Ряды лавок и торговых палаток тянулись вдоль широкой и длинной улицы, конца которой ему было не видно. Прилавки утопали во фруктах, тканях, украшениях, глиняных и деревянных изделиях. Людей было столько, что, казалось, и жизни не хватит, чтобы их сосчитать, и все они двигались плавным, непрерывным потоком. Иногда кто-то отделялся от общей массы, зацепившись взглядом за особенно настырных торговцев, чтобы рассмотреть поближе их товары.

— Хочешь, мы поспрашиваем у соседних торговцев о том человеке, которого тебе нужно найти? — раздался спокойный голос Ренаты рядом. Он обернулся и встретился с цепкими светло-голубыми глазами. — Возможно, люди будут к нам более дружелюбны.

Каин отрицательно мотнул головой. Он не будет подвергать их еще большей опасности. Рената поджала губы и бросила ему понимающий взгляд, но ничего не сказала.