Куда исчезла ее величество

Глава 4

Я была уверена, что секунду назад смотрела на себя в зеркало. Эти отражающиеся тёмные ореолы вокруг чёрного зрачка, ухмылка на губах Маньяры, острый нос и… только это был сон, а я сейчас глядела в потолок спальни и задумчиво перебирала грубую ткань покрывала пальцами. Меж них она казалась не такой сухой и неприятной, как при прикосновении ко всему остальному телу. Но странность была не в этом. А во сне, уверенно показавшем мне едва ли не чёрные насыщенные глаза в отражении, в то время как я отбросила от себя все одеяла, ступила на прохладный ночной пол и добрела до туалетного столика, на котором всё ещё стояла вечерняя свеча, только сейчас затушенная серебряным колпачком. Его я и убрала, желая зажечь свечу и уставиться на заплясавший огонь. Только через пару минут, когда мне стало легче, и я прекратила сомневаться в том, что не сплю, мои глаза встретились с реальным отражением в зеркале. Вплотную, ближе чем следовало, чтобы не испугаться.

Потому что у меня были голубые глаза. Сейчас и сколько я себя знала. Светлые. А у Маньяры из сна тёмные, как и у портрета на входе во дворец. А вот мои…

Спать теперь совсем не хотелось, а вот разгадывать тайны под покровом ночи – вполне себе, поэтому я схватила тот самый раздобытый вчера томик про переселение душ, набросила на плечи халат и поплелась, зевая, в центральное крыло, где меня ждало множество книг, включая геральдику близких к короне родов.

Горничная спала рядом с кормилицей на диванчике, мило поджав руки к груди и сопя в декоративную подушку. Я же устремилась в библиотеку, придирчиво оглядывая каждый угол тёмного, по моему мнению, пути. Везде мне мерещились те самые бумажные птички, впечатавшиеся в память со вчерашнего дня. Их острые крылышки маячили из каждого мрака и из-под каждой ступени, заставляя сердце колотиться.

Однако до самого утра ничего так и не произошло – лишь в половину пятого, ровно под цокнувшие часы над главным диванчиком библиотеки дворец начал оживать своими тайными жителями и слугами, поспешно выполняющими свою немаловажную работу. Меня отвлекли не они, к слову, а уверенно шагающий, потому как знающий моё местоположение Фир, указавший пальцем на столик рядом со мной для чайной пары с заварником в цвет. Я в этот момент лежала в максимально удобной не королевской позе с ногами на спинке дивана, позволяя расслабиться отсиженному на твёрдой мебели копчику.

- Рыба тоже ещё не проснулась, - хихикнул его величество, - ровно успеем к их сонному плаванию.

Я усмехнулась и болтнула ногой за спинкой, чем едва не задела стену позади.

- Так вот почему все ловят её так рано, - лениво протянула и отложила свое чтиво, - чтобы она не успела опомниться.

Пришлось так же медленно менять положение и тянуться к чаю. Горячему и крепкому, то есть идеальному для утра после бессонной ночи. Особенно если сразу после этого нас ждёт путь на свидание с тем, кого я мало знала, но обязана была воспринимать как мужа.

- По этой же причине и тебя я зову сейчас, - как обычно широко улыбался счастливый в такую рань Фир, - Яра, не успевай опомнится, будь добра, - смешок, - а, да. Я приказал взять побольше съестного в дорогу, седлать лошадей и принести тебе дорожное платье прямиком сюда, - он сделал глоток чая и сощурился на меня со всей внимательностью, - служанка тебя потеряла, а я ещё и помог нам побыстрее выдвинуться.

Как у него всё было просто. Взвешенно в какой-то мере, решительно уж точно и совершенно без лишней воды. Не знаю, как остальные придворные, но я себе короля представляла совершенно не так, видя в Фируне что-то основательно далекое от каких-либо званий, постов и титулов. Наверное, именно это и вызывало интерес, особенно от того, что он ждал от меня реакции возмущения, мол приличные аристократки в неположенных местах не переодеваются, однако дождался лишь мерного глотка горячего чая, позволившего отогреть все внутри, включая мою переселенную душу.

- Реакция? – протянул он, - по этому лицу всегда было трудно что-то понять, а теперь… как-то ты слишком активно вписалась в роль. Ха! Что там с желанием меня покусать, сплюнуть, полезть в драку?

Пря-мо-та. И ироничность. Как мне с ним себя вести, имея ввиду то, что сплюнуть и в самом деле иногда хотелось? Не сейчас, но прошлого факта это не отменяет.

- Средняя, - протянула я, - это не так плохо, как могло бы быть, но и приятного в этом нет. Хотя мне всё же немного плевать.

Мужчина подался лицом в мою сторону, позволяя увидеть, как пожирает цвет его глаз любовное зелье.

- То есть кусаться не будешь? – он установил на столе чашку, - а зря, Яр. Я, если что, всегда готов.

Говорю же, его любое действие провоцирует на шутку, даже если я… простите, Маньяра хотела его прибить. Не скажу, что у неё совсем на это не было причин, но уподобляться я всё же не стремилась.

- Ты упомянул лицо, так что я всё же спрошу, - остановила его, отметив, как справа отворилась тайная дверца, из которой вынырнула моя горничная с платьем для верховой езды, - ты рад, что я эм… поменялась?

Звучит комично, не скрою, но что поделать, если я хотела продвинуться в своём исследовании? Цвет глаз из кошмара вряд ли мог помочь мне в чём-то, особенно учитывая то, что я за это утро успела проглядеть всех возможных аристократок моего возраста в геральдике, и ни от единого портрета моё сердце не ёкнуло, не дрогнуло и не узнало ту, кем я предположительно могла быть. С найденной в логов-в… ладно, в комнате с зеркалом Мани книгой всё было одновременно проще и сложнее. Да, там были ритуалы вселения души в какое-то тело, но не имелось ни единой пометки о том, какую именно душу и для чего было вселять в тело королевы Маньяры! Логично подумать, что это было нужно и сделано самой её величеством, но кто-то мог бы придумать причину? Для чего меня хм… призывать сюда, если ей самой жилось прекрасно в своём теле? Помимо не менее важного вопроса: а где тогда сама Мани?!

- Ещё бы я не восхищался! – фыркнул Фир, - я хоть и продолжаю шарахаться по привычке, но уже прекратил ссаться по пустякам!