Куда приведут неудачи

Глава 2.

  Шли мы недолго. Уже через несколько минут сквозь пение лесных птиц, приятный шелест листьев и хруст веточек под ногами, я отчетливо различила топот копыт, ржание лошадей и громкие мужские голоса. Еще тогда смутные сомнения зародились у меня в одном из самых дальних уголков сознания, но я не предала им большого значения. А зря. 
  Как только наша небольшая группа выбралась из леса на большую расчищенную поляну, а мои уши уже четко смогли воспринимать речь окружающих меня мужчин ( вопрос по их половой принадлежности отпал практически сразу), мои опасения подтвердились – я не понимала ни слова. Совсем. 
  Как человек двадцать первого века, живущий в одном из крупнейших городов мира, я, конечно же, имела представление о звучании как минимум пяти языков. Даже если и не так, но примерно определить языковую семью не было бы для меня проблемой. Однако по внезапно обрушившейся на меня какофонии незнакомых мне слов и выражений я не могла рассказать ничего. Ничегошеньки! 
  Ранее задвинутая и притупленная инстинктом самосохранения паника резко нахлынула на меня. Коленки задрожали, а ноги прямо таки налились свинцом. Мозг не внимал моим просьбам и отказывался нормально воспринимать информацию, думать хладнокровно или, хотя бы, успокоиться, у меня не получалось, от чего страх нарастал еще больше. Я сильно сжала свои кулаки, все еще находившиеся в карманах куртки, в попытке унять дрожь, уже перекинувшуюся и на них. В тот момент я была больше похожа на сжавшуюся пружину, на бомбу, готовую взорваться от малейшего прикосновения. Уж не знаю, чем закончился бы этот приступ, если бы мое бедное потрепанное сознание вовремя не переключилось на что-то другое. 
  К нам двигался человек. Его крупную фигуру я заметила ещё, когда он находился в противоположном конце лагеря, а как только он заметил нас и двинулся в этом направлении, мой страх почему-то отошел на задний план, яростно вытесненный возникшим откуда-то диким интересом. Меня удивила и даже позабавила собственная реакция, но на раздумья времени не было совсем, и уже через мгновение я была занята подробным изучением подошедшего мужчины, сейчас занятого разговором с одним из моих сопровождающих. Его низкий властный голос завораживал. Он разговаривал спокойно, однако и жесты и интонация, да и весь его образ в целом показывал превосходство, а все находившиеся в радиусе двадцати метров смолкли и внимали каждому его слову. 
  На нем, как и на большинстве присутствующих в лагере, были надеты темные, практически черные штаны из простой, но явно добротной ткани, высокие массивные сапоги и пояс с прикрепленными к нему искусно украшенными ножнами. Широкая туника, спускавшаяся до середины бедра, совершенно не скрывала крепкого телосложения. Рукава ее были закатаны, открывая вид на загорелые, покрытые мозолями и шрамами руки. Я не без труда заставила себя оторваться от этого зрелища и перевести взгляд на лицо. Как только я осмелилась это сделать, то подняла глаза, и сразу же натолкнулась на глубокий, до дрожи пронзительный взгляд золотого янтаря. Он тягучей патокой разливался в омуте слегка прищуренных глаз, вызывая у меня немое восхищение. 
  Из оцепенения меня вывел легкий толчок сзади. Один из мужчин легонько подтолкнул меня вперед, а когда я посмотрела на него, жестами показал подойти ближе к их главарю. Я слишком резко развернулась на пятках и на негнущихся ногах пошла вперед, при этом неосознанно избегая его пронзительного взгляда. Не знаю, от чего, но мое лицо начало гореть и, наверное, очень сильно покраснело, так что нацепленная на меня в тот момент маска, к счастью, спасла меня от неловкости. Я подошла к нему, и, собрав свою волю в кулак, все-таки подняла голову, смотря при этом не в глаза, как ранее, а в переносицу. 
  Разглядывал он меня долго. Все это время я стояла с напускным спокойствием, всем телом ощущая при этом его тяжелый взгляд. 
  «Да что же это такое! Ты что, совсем себя не уважаешь, дорогая моя?!» - отчитывала себя я, но, когда мои увещевания, наконец, достигли адресата, и я расслабилась, произошло то, что выбило меня из колеи полностью. Мужчина резко выбросил вперед руку, намереваясь сдернуть с меня маску. Будь на моем месте кто-то другой, его действия вполне могли бы увенчаться успехом, я же среагировала мгновенно. Резко уклонилась в сторону, чуть поворачивая корпус, так что его кулак схватил воздух рядом с моей щекой. 
  « Хах, вот уж не думала, что реакция с волейбола будет как-никак кстати», - нервно выдохнула я. 
Все было бы хорошо, однако я, не контролировавшая в тот момент свое тело, неосознанно ударила его по руке. Удар пришелся на кисть, слегка отбросив ее чуть дальше от моего лица. 
  Все звуки стихли, как по мановению волшебной палочки, а взгляды нескольких десятков человек скрестились на мне. Мужчина передо мной неподвижно стоял, почему-то очень странно смотря на свою руку. 
  Как только я поняла, что натворила, страх снова захватил меня, а затянувшееся гробовое молчание только нагнетало и без того раскаленную атмосферу. 
  « Ты хоть понимаешь, что натворила?! Идиотка! Что же теперь делать… думай, Маша, думай… Сама кашу заварила, сама и расхлебывай». 
  Я, стараясь лишний раз не дышать, начала медленно пятиться назад, при этом все еще не сводя глаз с неподвижной фигуры. Однако ступив пару шагов, я услышала, как мужчина что-то коротко приказал своим воинам, затем развернулся, скользнув по мне заинтересованным взглядом и ушел. Успевшая сформироваться вокруг нас толпа начала медленно расходиться, а меня грубо схватили за локоть и потащили к одной из тканевых палаток, расположившейся практически в середине лагеря. Я не сопротивлялась, только и успевала семенить ногами, не поспевая за тащившим меня сопровождающим. Втолкнув меня внутрь, он, бросив на землю мои вещи, ушел, оставив меня наедине со своими мыслями. 
  Предпринимать попытки высунуться из палатки или сбежать я даже не пыталась, снаружи, рядом с входом, я заметила двоих крупных мужчин, призванных меня охранять, в этом не было сомнений. Я огляделась. Небольшая тонкая циновка на полу, покрытая ворохом плотных тканей – моя кровать на неопределенное время. На земле было расстелено еще одно покрывало и я, разувшись, встала на него. Тут же стоял и маленький очень низенький, видимо складной столик, на котором лежал странный кожаный бурдюк. 
  « Такс, это лишь временное пристанище, так что привередничать ни к чему. К тому же», - я плюхнулась на лежанку, - «тут довольно уютно». 
  Я скинула зимнюю куртку и шапку и, вытащив из рюкзака тонкую тренировочную олимпийку, накинула ее сверху на оверсайзную футболку. Затем быстренько расчесалась и сделала слабый низкий пучок, прикрыв голову капюшоном. 
Достала и проверила телефон. Ожидаемо, связи не было. Думать я не хотела. Совсем. Я понимала, что сейчас моему мозгу требуется отдых, так что, приняв решение пока что плыть по течению, просто молча начала рассортировывать вещи. Их я аккуратно сложила вместе с нескоропортящимися продуктами в рюкзак, остальное - запихнула в пакет, попутно заметив исчезновение маленького канцелярского ножика и злополучных ключей. Недосчиталась я и металлического каподастра, который тоже лежал у меня в рюкзаке. 
  « Да-а, порылись, конечно, у меня знатно… когда только успели, - я села, поджав ноги, на ковер и вытащила из чехла гитару, сразу же принявшись ее осматривать. Кроме довольно крупной царапины на корпусе, к счастью, ничего не обнаружила, что несказанно обрадовало меня. Довольно хмыкнув, я убрала ее обратно и положила у изголовья кровати, чтобы ненароком не задеть. 
  Не успела я отойти от нее, в полог палатки откинулся и внутрь вошел незнакомый мне воин. Одет он был в то, что и предыдущие мужчины, однако на поясе у него висел самый настоящий меч. Волосы темным стоячим ершиком окутывали голову, а слишком густые брови, кустами прикрывавшие небольшие серые глаза, напоминали самые настоящие кусты. 
  Он обошел меня и подтолкнул в спину, кивком головы показывая на выход.