Куда приведут неудачи

Глава 7.

  «Твою ж…. Это что вообще такое?» - мои мысли в голове спутались, и я совершенно не могла понять, зачем Эсфи подвел меня к этому…  ну, пусть будет, коню, и тычет то в меня, то в него своими пальцами. Я попыталась получше присмотреться к жестикуляции Эсфи, и, к моему глубочайшему сожалению, худшие мои опасения подтвердились. Эта мысль появилась у меня сразу же, как только я увидела великолепное животное. Сопоставить уже оседланного коня и суматошные лагерные сборы не составило труда, но я продолжала отмахиваться от этой идеи до самого конца. 
  Парень, по всей видимости, так и не понявший, что вполне себе смог донести до меня свои мысли, жестом показал мне оставаться на месте, а сам быстренько смотался в противоположную сторону лагеря, туда - где было больше всего народу. Вернулся он примерно через десять минут в сопровождении группы обвешанных оружием воинов и Сомбуна. Когда он приблизился  и придирчиво осмотрел как меня, так и мирно пощипывающего травку коня, лицо его посветлело и потеряло свою маску напряженной обеспокоенности. По тут же разгладившимся чертам лица я поняла, что Эсфи был несказанно рад тому, что со мной ничего не случилось за время его отсутствия. 
  Понятия не имею, волновался ли он о моем побеге, или же все-таки о сохранности моей тушки, но не безразличие к моей судьбе обрадовало меня.
- Привет. – Первым поприветствовал меня Сомбун, - меня снова привели переводить. Как ты себя чувствуешь? – Он попытался подойти ко мне поближе, но был остановлен рукой одного из своих надзирателей. Мужчина схватил Сомбуна за плечо и чуть оттянул назад. 
  Мой новый знакомый выругался сквозь зубы на незнакомом всем языке, но послушно отошел на шаг назад, скинув при этом руку своего надзирателя.
- Привет. Я вроде ничего…жива… 
- Не переживай, все наладится, я уверен. – Сомбун  окинул недовольным взглядом окружающих его воинов, - Как-же достали эти собаки… Не позволяют даже поговорить нормально со своими, постоянно оттаскивают. - Он скривился и сплюнул через плечо на землю. 
- Кроме нас есть другие?! – Я чуть было подалась вперед, но вовремя остановилась. Эта мысль будоражила меня, но я понимала, что излишнее показное возбуждение и заинтересованность разговором только сократят его время. 
  Я оказалась права. Громкий окрик одного из воинов не заставил себя долго ждать: 
- Хватит трепаться! Сделай уже то, зачем тебя сюда привели!
  Скрип зубов Сомбуна услышали все, кто находился в радиусе метра вокруг нас, но никто не придал этому большого значения. Меня очень удивил контроль и охрана мужчины, которая просто сбивала меня с толку. Судя по всему, он такой же пришелец с «Земли», как и я, вот только за каждым его шагом наблюдает группа вооруженных до зубов мужчин, а меня могут даже без присмотра оставить. Исходя из разговоров, которые я слышала в шатре, и из этой ситуации - со мной все же что-то не так как с остальными. Интересно, как мне обратить это в свое преимущество? Надо подумать над этим на досуге…
  Поклявшись себе тщательно обдумать это позже, я снова вернулась к разговору о коне. А именно - о том, как я на нем не поеду. Они вознамерились посадить меня верхом на эту громадину и заставить ехать на нем до столицы, куда мы, как выяснилось в процессе, сейчас направляемся. А это, между прочим, целая неделя! 
  На мой закономерный вопрос о том, почему же он такой…  вообще не такой, как нормальные спокойные лошади, мне рассказали, что он, немного не мало – конь, которого обычно используют гонцы для передачи срочных посланий. По закону жанра и логики, такие животные должны быть более сильными и выносливыми для исполнения таких сложных поручений. 
  Черный же красавец, которого на самом деле звали Леррошш, был единственным запасным скакуном во всем лагере, так что мне пришлось воспользоваться именно им. 
  Мои клятвенные заверения о том, что я прекрасно буду чувствовать себя в одной из деревянных повозок с поклажей, ни к чему не привели, так что уже через час я, кое-как совладав со страхом высоты и боязнью быть укушенной Леррошшем, ехала где-то в самом конце процессии.
  Поначалу ехать было очень неудобно. Хоть отряд ехал не быстро, было очень сложно держать равновесие в седле, так что вместо того, чтобы любоваться природой, я любовалась побелевшими костяшками рук, намертво вцепившись в луку седла. Через некоторое время, однако, страх отошел на второй план, уступив место восхищению и любованию местными пейзажами.
  Для жителя серого хмурого города с его вездесущей суетой и беготней, оказаться здесь – настоящее чудо. На место реденькому, невысокому лесочку, в котором я провела свою первую ночь в этом мире, пришли бескрайние поля и луга. Очень высокая, чуть желтоватая трава и светлые скопления мелких, но так прекрасно пахнущих цветов. Синее небо, куполом накрывшее нас, лишь иногда радовало лениво ползущими белоснежными облаками. Пейзаж иногда разбавлялся небольшими рощицами низких деревьев, отдаленно напоминавших мне нашу березу. 
  Ко мне никто не пытался обращаться. Только Эсфи всегда был рядом и, если что, помогал справиться с управлением, подхватывая поводья. 
  Погода и размеренность нашего путешествия, как ни странно, благотворно на меня подействовали и подстегнули к размышлениям. Еще раз прогнав в мыслях все свои диалоги и попытавшись вспомнить все, даже самые незначительные мелочи, я остановила свое внимание на тех остальных несчастных, кого вместе со мной и Сонбумом занесло сюда. Всего их должно быть восемь. Как они их там называли… а, точно, «восемь избранных воинов». Ну какой же из меня воин?! Единственное оружие, которым я владею – это канцелярский ножик. Так что в лучшем случае смогу им помочь, если на них будет нападать стая разъяренных листочков бумаги. Разве в этом есть какой-то смысл…
  Я устало вздохнула. Смысл. Он определенно должен был быть. Военные отряды не мобилизируют просто так. К тому же, в разговорах упоминался некий император, и, если все примерно идентично с нашими земными законами – он далеко не последняя личность. 
  Дальше мои мысли ускакали от этой темы и снова вернулись к разговору в главной палатке. По всей видимости, мое появление принесло какие-то проблемы. Причем косяк лежит на плечах черных балахонов, не зря же тот козлобородый старикашка в извинениях рассыпался? А от проблем люди обычно спешат поскорее избавиться….
  Я нервно передернула плечами и загнала панические мысли подальше в задворки своего сознания. Однако все время возвращалась к ним. Странное липкое чувство страха перед неизвестностью поселилось где-то у меня в груди, заставляя постоянно ежиться от надоедливых мурашек. Вопросов только прибавлялось, а где взять четкие вразумительные ответы на них, я не знала. К сожалению единственное, что я могла сделать в данной ситуации – это строить нелепые догадки и теории, а также поглощать и анализировать как можно больше информации, которая позарез была мне нужна. Чтобы как-то перебороть страх и отвлечься, я начала прислушиваться к разговору воинов, ехавших неподалеку. 
  Их разговоры о семье, детях, о жизни в целом и веселые шуточки  сделали свое дело. Я втянулась и иногда отворачивалась, пряча свою улыбку и стараясь сдержать рвущийся наружу смех.
  День пролетел быстро. К тому времени как начали сгущаться сумерки, я успела про себя обматерить и проклясть всех, кто имел хоть какое-то отношение к средству моего передвижения. Все мое тело ныло и болело. Свое мягкое место я вообще перестала чувствовать, что уж говорить о стертых в мозоли руках? 
  Когда нас все-таки пожалели и разрешили спешиться, чтобы подготовиться к ночевке, ночь уже полностью вступила в свои права. Свалившись с коня, как мешок картошки, я была рада лечь  спать прямо там на землю. 
  Эсфи заметил мое состояние, так что по быстрому показав, куда и как привязать коня, выдал мне увесистый сверток. Развернув его, я поняла, что это была моя циновка, которую мне постелили еще тогда в шатре. Парень снова взял меня за рукав одежды и повел в неизвестном направлении. В середине небольшого расчищенного места уже был сложен и радостно потрескивал большой костер, на котором дежурные что-то варили. 
  Эсфи же провел меня чуть дальше и жестами показал мне, где расстелить циновку. Кивком головы поблагодарив его, я сразу же завалилась спать. Усталость дала о себе знать, так что уже через минуту я отключилась и провалилась в царство сновидений и грез. 
  Уже не увидела я, как Эсфи, принесший мне миску с сытной дымящейся похлебкой, понимающе усехнулся и только подоткнул сильнее кусок ткани, которым я накрылась.