Куда приведут неудачи

Глава 8.

Проснулась я от привычного ощущения очень сильного давления в области грудной клетки. Я попыталась повернуться на бок, но мой кот оказался необыкновенно тяжелым  – не получилось ни сдвинуть, ни скинуть его с себя.

- У-уф, жирная ты пушистая задница! – Пропыхтела я, - а ну-ка, живо слез с меня! – Я с трудом разомкнула тяжелые, будто бы налитые свинцом веки, и вместо привычного светлого натяжного потолка своей квартирки, я увидела колышущиеся темные кроны деревьев на фоне темного ночного неба, усыпанного звездами. Как следует проморгавшись, до меня наконец-то дошло, где я нахожусь.

С трудом приподнявшись на локтях, я обнаружила, что вместо моего серого домашнего друга на мне покоится чья-то огромная длинная нога. Оглянувшись в поисках хозяина сей прекрасной конечности, я обнаружила мирно посапывающего рядом со мной невозмутимого Эсфи. Его мягкие черты лица, поддернутые сонной дымкой, вызвали у меня волну неведомого мне ранее умиления, которые напрочь выгнали садистские мысли о насильном пробуждении и мести с моей стороны.

Немного попыхтев, я все-таки смогла скинуть его ногу с себя и отодвинуться подальше, но, как бы я не ворочалась, сон ко мне не приходил. Опустив бесполезные попытки снова уснуть, я поднялась и, накинув на себя тонкую ткань, которой укрывалась во сне, побрела в сторону кострища.

На месте вечернего огромного пламени все еще тлели черные брусочки углей. Темный дым от них струился вверх, тонкими полосами поднимаясь все выше и выше, пока не растворялся полностью в легком ночном воздухе среди темных неприступных крон. Я остановилась и как завороженная любовалась этой необыкновенной сценой.

Из оцепенения меня вывело ощущение пристального взгляда, направленного на меня. Я резко вздрогнула и заозиралась по сторонам, когда наткнулась на пристальные янтарные глаза.

Он сидел на одном из поваленных деревьев возле костра. В его легкой ленивой позе сквозила расслабленность и даже легкая дымка напускной небрежности, но ничто из этого не могло скрыть его истинной хищной натуры. Он казался выкованным из стали изваянием – на темных коротких волосах плескались блики от ярких пламенных искорок, светлая, сотканная изо льна рубаха, закатанная в рукавах, открывала вид на мощные загорелые руки. В них он держал самую обыкновенную деревянную кружку, одними пальцами придерживая ее за ручку.

Я невольно им залюбовалась. Как эстет разглядывала мягкие и в то же время крепкие изгибы покатых мышц, очертания которых проглядывали сквозь рубаху, разворот широких сильных плеч… Осознание того, что я стою и в открытую пялюсь на командира отряда, осенила меня, когда уже было слишком поздно. Я поспешно отвернулась и, чуть приподняв  окутывающую меня ткань, и по-турецки села возле костра, пряча в ярких бликах на своей коже стыдливый румянец.

Так мы и сидели, не проронив ни слова, но именно в этой тишине я впервые почувствовала себя комфортно после прибытия в этот мир. Уже под утро, когда черная мгла ночи слегка поредела, пропуская сквозь себя светлые лучи еще неуверенно выплывающего из-за горизонта солнца, я молча встала и, кивнув командиру, пошла к своей циновке.

Полежать мне удалось недолго. Уже через полчаса меня растолкал Эсфи, весь лагерь наспех перекусил, собрался, и мы все снова пустились в путь.

В этот раз мы с Эсфи переместились из конца колонны в середину, где мне впервые удалось повстречать кого-то кроме Сонбума из «избранной восьмерки воинов».

Как я поняла уже во время нашего передвижения, вся процессия была поделена на несколько крупных групп людей. В каждой из таких групп, в центре находился один из «пришельцев», как их окрестила я, или же «избранных», как их называли остальные. К каждому они относились с такой вопиющей осторожностью, что специально выделяли пять воинов из отряда, обязанных следить за каждым их шагом, движением и словом. Также являлись они и доносчиками – раз в несколько часов один из них направлялся в начало колонны, чтобы передать подробный отчет командиру отряда.

« Как же они его там называют…. а, точно, кхаар». – Подумала я, взглядом провожая очередного посыльного. Меня вместо пятерых воинов сопровождал лишь Эсфи, чему я была несказанно рада. Лучше постоянно находиться рядом с симпатичным (он мне импонировал, что уж таить) молодым человеком, чем с группой злых вооруженных мужчин с каменными лицами.

« Бр-р-р», - я поежилась. Даже представлять такое мне было крайне неприятно, так что я снова принялась рассматривать ехавшую впереди нас группу. Посыльный, отъезжая от нее образовал просвет, через который я увидела спину еще одного «пришельца». Одет он был в обыкновенную серую майку, на которой тут и там виднелись уже подсохшие грязевые разводы. Огромная и мощная спина, сплошь покрытая разного размера татуировками, издалека казалась, почему-то квадратной, а небольшая полностью лысая голова, гармонично довершающая этот образ, сразу же вызвала у меня ассоциации с типичными главарями мафиози из японских боевиков.

Так что когда эта самая голова резко повернулась, и на меня уставилась пара пронзительных темных глаз, я невольно вздрогнула и пошатнулась, от чего чуть не свалилась с коня. Кое-как справившись с потерянным равновесием и снова твердо устроившись в седле, я украдкой посмотрела на мужчину. Он о чем-то оживленно побеседовал со своими провожатыми, затем вся группа развернула лошадей и, поравнявшись с нами, продолжила свой путь уже в нашей скорости.

Я, если честно, немного струхнула поначалу. Но это было напрасным. Мой новый знакомый по прекрасному стечению обстоятельств был из Беларуси. С Александром, или просто Сашей, мы проболтали подряд несколько часов. Он вопреки всяческим стереотипам оказался хорошим интеллигентным человеком. На протяжении всего нашего общения он пытался меня приободрить и поддержать, рассказывал выуженные из чужих разговоров факты про этот мир. Находился он среди этих людей уже больше месяца, так что постепенное налаживание отношений со своими конвоирами дало плоды.