Куда приводят следы

Глава 1. В вихре снегопада

Последние гости покинули «Вельвет», оставив после себя следы бурного веселья: пустые бокалы, смятые салфетки и блестящие конфетти, которое мягко поблёскивало в неоновом свете.

Это была последняя предновогодняя вечеринка в клубе в этом году, ставшая особенной: «Вельвет» официально перешёл к новому хозяину, а значит впереди нас ждало множество изменений и перемен. Надеюсь, что к лучшему.

Некоторые гости, как и всегда, остались наверху в гостиничных номерах, чтобы продолжить праздник за закрытыми дверями, но основной зал закрылся ровно в шесть утра, ведь даже самые блестящие вечеринки должны были уступать место привычным будням.

Я медленно провёл чистой тряпкой по барной стойке, убеждаясь, что всё убрано до блеска. В воздухе всё ещё витал лёгкий аромат алкоголя, дорогих духов и чего-то почти неуловимого — смеси удовольствия и тайны, которыми всегда было пропитано это место. Но я знал, что скоро эти запахи исчезнут на целую неделю, ведь клуб оживал лишь раз — в субботнюю ночь.

Эта редкость делала «Вельвет» особенным: тем самым местом, куда стремились попасть те, кто искал нечто гораздо большее, чем обычный пьяный вечер, проведённый на танцполе.

В специальных помещениях для персонала, я прошёл к своему шкафчику, вытащил из него тёплую дутую куртку и накинул на плечи. Чуть поодаль стоял Макс, наш неизменный хостес, и я подошёл к нему, что попрощаться.

— Синоптики обещали настоящий снежный буран, так что будь осторожнее на дороге, — сказал он, перекидывая шарф через плечо. Макс был самым противоречивым человеком, с кем мне довелось работать в «Вельвете», но, не смотря на это, он был чертовски хорошим приятелем.

— И ты держись, дружище, — ответил я с усмешкой, хлопнув его по плечу. — С наступающим Новым годом, Макс. Увидимся уже в следующем году.

— С наступающим, — кивнул он, подмигивая в ответ. — Пусть он будет лучше, чем этот.

Мы одновременно рассмеялись и Макс махнул мне рукой на прощание.

Я вышел через служебный выход на парковку клуба и холодный ветер тут же впился в кожу, а пар изо рта поднялся белым облаком. Снежные хлопья кружились в свете фонарей, покрывая тротуар плотным слоем, который, скорее всего, уже растает к обеду.

Каждый раз, заканчивая работу, я наслаждался тишиной раннего утра: солнце уже встало, но город ещё не успевал наполнится суетой и шумом. Эти мгновения были настоящей передышкой после шумной ночи.

Буквально месяц назад, 27 ноября, мне исполнилось тридцать три года, но я часто чувствовал себя намного старше. Мои рабочие будни проходили в кофейне на тихой улочке Локсдэйла в спальном районе. Там, с понедельника по пятницу, я готовил латте и капучино для офисных работников и студентов. Молочная пена, подчиняясь моим движениям, превращалась в изящные узоры, а лёгкие и ненавязчивые беседы с посетителями были моим инструментом заполнить душевную тоску, когда это было нужно.

Однако субботние ночи открывали другую главу моей жизни.

В «Вельвете» я становился тем, кем, возможно, многие хотели бы стать: более уверенным и загадочным. Я умел чувствовать настроение, знал, когда нужно пошутить, чтобы разрядить напряжение и скованность новичков, а когда — просто промолчать, наполняя бокалы яркими коктейлями.

Многие гости видели во мне тайну, но правда была неприглядной: я был самым обычным человеком, умело прячущим свои проблемы за чужими историями. И хоть я не искал внимания, его всегда хватало с избытком.

Так и была разделена моя жизнь. Два мира: утренний, пропитанный ароматом свежего кофе и корицы, и ночной, наполненный пульсацией музыки, загадками полумрака и откровениями, которые звучали у стойки. Два мира, два отражения. И где-то между ними — я.

Я загасил сигарету, вдавив её в снег носком ботинка, и глубоко вдохнул морозный воздух. Снег всё начал падал ещё сильнее, оседая на капоте моего старенького пикапа. Я поднял взгляд на сероватое небо, и впервые за долгое время тишина вокруг показалась мне... давящей.

Меня никто не ждал дома и это было нормально. Одиночество давно стало моим постоянным спутником жизни: не неприятным, но и не тем, что я выбирал осознанно. Скорее оно было, чем-то вроде старой куртки, которую носишь по привычке. Но в предрождественские дни я ощущал его особенно остро.

Пока я ехал домой через утренний город, то ловил себя на мысли: мне хотелось, чтобы этот день был другим... Чтобы тишина моей квартиры не обнимала меня так тесно.

Возможно, это было из-за снега, который всегда напоминал мне о детстве. О тех днях, когда рождественские праздники казались целым волшебным миром — ярким, тёплым, полным запахов мандаринов и обёрточной бумаги. Или, может быть, это была накопившаяся усталость от ночной суеты, которая вдруг заставила задуматься о том, чего я так старательно избегал: какого это — быть с кем-то по-настоящему?

***

Моя квартира на третьем этаже старого кирпичного дома встретила меня тусклым светом зимнего утра, пробивавшегося сквозь занавески, и скрипом старого деревянного пола. Я снял куртку, повесил её на крючок на стене и прошёл в кухонному столу, по пути включая чайник.

Пока закипала вода, я потянулся к телефону и принялся листать контакты в социальной сети. Все они казались такими... поверхностными. Коллеги, случайные знакомые, кто-то из прошлого, с кем я давно не говорил. Ни одного имени, на которое захотелось бы нажать.