Куда приводят следы

Глава 2. Маленькое решение

Я проснулся ближе к трём часам дня, позволив себе редкую роскошь — не ставить будильник. За окном во всю бурлила жизнь выходного дня: люди бегали по магазинам, покупали подарки, просто гуляли и отдыхали... я же не спешил вставать. Сонно потянувшись, без особого интереса пролистал новостную ленту, прежде чем окончательно выбраться из постели.

В холодильнике лежали остатки вчерашних спагетти, надёжно укрытые плёнкой. Разогрев их в микроволновке, я плюхнулся на диван и включил телевизор. На экране шло какое-то реалити-шоу про свидания на необитаемом острове, в то время как снегопад за окном продолжал набирать обороты, укрывая всё вокруг плотным белым полотном.

Ближе к шести часам я завёл стирку, протёр пыль и помыл посуду. Работа руками всегда помогала упорядочивать мысли, потому мне стало гораздо легче, а апатичное настроение отступило.

Даже удивительно, как быстро я привык находится один, хотя когда было роскошью иметь даже пятнадцать минут тишины и покоя.

Я родился и вырос в небольшом городе неподалёку от Локсдэйла: жизнь там текла медленно и предсказуемо, но наш дом всегда был полон людей, шума и смеха. Две мои сестры, младшая и старшая, обожали громко болтать друг с другом. Их разговоры заглушали даже телевизор. Отец, всегда сидящий с газетой в руках, тихо ворчал на это, но потом невольно улыбался, с прищуром поглядывая на своих любимых дочерей.

Я же рос более... спокойным, хотя частенько влипал во всякие переделки с друзьями. Во мне было развито просто невероятно чувство справедливости, поэтому те, кто это заслуживали, получали сполна. И после очередных приключений с перелазанием через заборы, прыжками с крыш и погонями, мне хотелось только одного — полежать хотя бы один час, но в нашем доме была вечная суматоха, от которой было просто невозможно укрыться.

Кто-то всегда приходил или уходил, друзья сестёр заглядывали «на минутку», а соседи — одолжить сахар или просто поболтать. Тогда мне это казалось крайне утомительным, но сейчас, спустя много лет, я стал часто ловить себя на том, что скучаю по этим беззаботным дням.

Когда я переехал в Локсдэйл после окончания колледжа, то впервые понял, что значит настоящая тишина. В первый месяц она даже пугала, но постепенно я начал её ценить. Мой ритм жизни изменился, стал загруженным, но системным. И хотя временами мне не хватало спонтанных гостей, шума и вечеринок, возможность быть наедине с собой казалась мне чем-то неоценимо важным.

Открыв холодильник, я окинул взглядом полупустые полки. Где-то сбоку лежал кусок сыра, ниже — пара яиц, а на стенке сиротливо качалась бутылка с кетчупом. Не густо.

Захлопнув дверцу, взглянул на круглые настенные часы. Половина седьмого. Нужно было успеть сходить в продуктовый магазин неподалёку, пока он не закрылся. Если погода продолжит радовать нас снегом, боюсь доставку еды придётся ждать до утра, если они вообще будут брать заказы в такую непогоду.

Я оделся потеплее, достав из шкафа коричневое пальто, на шею плотно намотал тёмно-синий шарф с тонкими белыми полосками — подарок мамы на прошлый Новый год. На улице появилась непроизвольная улыбка: она всегда любила такие мелочи, которые казались ей практичными и одновременно тёплыми. Во всех смыслах.

На улице стало ещё холоднее, чем ранним утром. Порывы ветра с колючими снежинками кусали кожу на лице, а под ногами образовалась тяжёлая снежная каша. Я внимательно смотрел вниз, чтобы не поскользнуться или оступиться, делая небольшие шаги. Упасть и сломать себе что-нибудь точно не входило в мой список новогодних развлечений.

Благо, до магазина я добрался без приключений и, купив всё необходимое, загрузил продукты в большой пакет.

На улице уже сгустились сумерки, а людей практически не было видно. Ветер завывал всё сильнее, стараясь сорвать с меня шарф. Я постарался ускорится, насколько это было возможным: ноги неприятно промокли, а уши горели от холода.

На полпути к дому я вдруг заметил кое-что странное... Цепочка маленьких следов на снегу, ведущая в тёмный тупичок между домами. Я остановился и озадаченно нахмурился. По пути в магазин этих следов не было, а с учётом того, что снег валил не переставая, они точно были свежими. Однако с каждой секундой их всё больше засыпало и они начинали исчезать.

Я посмотрел в сторону тупика. Вечерние тени делали его почти непроглядным и было невозможно что-либо разглядеть. Я не понимал, что делаю. Просто стоял как дурак и пялился на эти следы, от которых уже остались лишь еле заметные ямки. Но что-то не давало мне уйти.

Было очевидно, что это кошка, но в нашем районе строго следили за животными, жестоко наказывая тех, кто выпускал домашних питомцев на самовыгул.

— Откуда ты тут взялась? — пробормотал я, словно окончательно исчезнувшие следы могли мне ответить на этот вопрос.

Тяжело вздохнув, стряхнул снег с волос и сделал шаг в темноту, сворачивая с дорожки. Не знаю, почему я поддался этому странному порыву. Может, дело было в том, что в нашем районе действительно не было бездомных животных. Здесь все знали своих соседей, и кошки, что мелькали в окнах, редко оказывались на улице.

Значит, это животное могло выскочить из чьей-то квартиры, испугавшись громкого звука или воспользовавшись не до конца закрытой дверью. А учитывая, какая погода царила вокруг... Вероятность того, что оно здесь выживет, стремилось к нулю.

— Ладно, посмотрим, — пробормотал я себе под нос, поудобнее перехватывая пакет и делая ещё один шаг всё глубже в темноту между домами.