Куда сбежать, куда податься?

Первый учебный день попаданки Продолжение

Лиля

Моё утро в этот раз началось с рёва умирающего кита. Неприятный резкий звук спросонья заставил свалиться с кровати. Впрочем, как только кита спасли и всё затихло, я опять завалилась спать. Но куда там. Минут через пять в мой закуток завалился Рик, и полил меня холодной водой из стакана. Лил подъём, соня, я на лекции из-за тебя опаздывать не собираюсь. Мне бросили один из моих ежедневных костюмчиков. Сразу стоит сказать, что моего гардероба изверги меня лишили где-то на третий лень пребывания в этом мире. Причём в одно прекрасное утро я обнаружила на себе, нечто подобное уже привычным и горячо любимым джинсам. Но ткань изначально была другой. Во-первых, эти штаны не сидели на мне как влитые, а свободно облегали ноги и попу.  любимой маечки, оказалась туника с длинной чуть ниже бедра. Ткань была мягкой, приятной на ощупь, причём сказать, что это за материал я не могла, дома у нас ничего подобного не было.

С тех пор, старая одежда вечером благополучно исчезала, а новая появлялась на мне с утра. Причём фасоны никогда не повторялись. Меня безмерно радовало, что никому не пришло в голову обрядить меня в платья, которые я тихо ненавидела. Причиной тому были детские комплексы. Моя мама всегда считала, что девочка и брюки вещь несовместимая, поэтому в моём гардеробе долгое время, помимо спортивной формы штанов не было. Уже после того, как я стала жить самостоятельно, все платья в независимости от цены и качества были отправлены в центр для нуждающихся. В шкафу сиротливо висели три платьица оставленных для визитов в родительский дом. Смена гардероба не достаточный, по моему мнению, повод для начала революции, поэтому создавалась видимость следования традициям.

После энергичной побудки, в меня по-быстрому впихнули завтрак, и разрешили взять собой альбом с карандашами. На самом деле, у меня их было два. Но об этом не знали ни Рик, ни Лазарь. В первом, я вела записи необходимой мне информации. Так как ни один, ни второй не считали кириллицу письменностью, риск того, что мои выдержки из книг по магии, естествознанию, географии мира и другим темам был минимальный. На этот момент в моей голове уже полностью созрел план по внедрению в структуры здешнего мира, и обнаружение моей разумности уже на повестке дня не стояло. Меня вполне устраивало то, что меня считали полуразумной, ребёнком. Зато не отслеживали строго чем я занимаюсь в свободное от общения с опекунами время. Мне необходима была фора, чтобы изучить особенности этого мира и спрятать все признаки иномирности. Причём делать это приходилось максимально осторожно, чтобы на происходящие перемены никто не обратил внимания. Так вот, во втором альбоме были мои рисунки. После музыки и пения, рисование было ещё одним занятием допустимым для тонкой женской организации.

Если с музыкой и пением мне удалось отбиться, то рисовать мне нравилось самой, и особо противиться я не стала. В итоге, художественная школа была благополучно мной закончена, а все навыки классической школы забыты. Я рисовала в своей манере, которая почему-то приводила в ужас моих преподавателей. Ни один шедевр мама не рискнула повесить в доме. Зато папа с удовольствием поместил несколько особенно ярких моих работ в рамки и повесил в своём кабинете и зале для переговоров в компании. По его словам, сотрудники после визита на ковёр, работали так усердно, что компания отца процветала, а партнёры и конкуренты, соглашались на всё, чтобы не посещать зальчик с моими выставленными работами.

Впрочем, всё это очень нравилось папе, и он время от времени, отбирал у меня очередные шедевры, чтобы сменить одну коллекцию картин на другую. Правда, иногда на меня что-то находило, и из-под руки появлялись признанные канонами картины, но я их никому, никогда не показывала. Именно такой альбом хранился у меня в сумку, впрочем, опасаясь за тонкую драконью психику, я прятала все свои работы, особенно написанные в моей манере.

Итак, когда мы стояли перед дверью готовые к выходу, в комнату как вихорь влетел Лазарь.

С ходу оценив мой внешний вид, он незаметным движением поменял мне цвет костюма, и причесал с помощью магии. Я повторить что-то подобное даже и не пыталась, хотя и очень хотелось. Но если гибель гардероба я бы пережила, опекуны ещё наколдуют, то потерю волос нет. Чёрный цвет одежды был благополучно заменён на серебристый.

-Рик, сегодня не с той ноги встал, поэтому и вырядил тебя как пугало. Ха-ха, сказывается недостаток женского внимания.

После этого из своей спальни уже при полном параде выполз мой второй опекун.

День обещал быть занятным.

В аудитории меня благополучно усадили на стул между Риком и Лазарем. Отсидеться тихо на задней парте как я планировала изначально, не получилось. Потом были эти странные переглядывания с дамой, которую я на прогулке в парке так удачно вчера облила грязью.

Потом, Рик и вовсе поверг меня в шок тем, как просто глядя дамочке в глаза облапал меня, или не совсем облапал. Удивившись его такому поведению, я вынуждена была подвинуться поближе к Лазарю, который совсем не проявлял отсутствие адекватности.

Лекция была интересной. Что-то про змей и первую помощь при их укусах. Из всего сказанного профессором, я извлекла информацию о том, что земные методы спасения пострадавших, тут могут и не сработать. Уж больно тварюшка ядовитая.

Странности начались после объявления темы занятия. Лазаря начало трясти. И легче ему не становилось. Что это с ним такое? Я аккуратно положила свою руку на его, которой он намертво вцепился в крышку стола. Что же делать. Минута, две. Вроде успокоился.

На следующей лекции успокаивали уже меня. Попробуй не испугайся, когда на тебя такое страшилище прёт. Оказалось, что это иллюзия. Ещё парочку таких стрессов и я похудею.

В столовке, кормили, конечно, немного хуже, чем меня почивали опекуны, но не будем привередничать. Напрягала странная тишина, которая вдруг почему-то установилась. Я чуть не подавилась. На меня смотрели все. Ну и ладно, не позволю испортить себе аппетит. Я продолжала наслаждаться местной отбивной.