Куда ведёт тропинка

Глава 11

Она собрала сумку, вышла из класса. Снаружи ярко светило солнце, падало сквозь окна косыми столбами лучей. В столбах плясали в вечном броуновском танце золотые пылинки.

А на низком подоконнике сидела носатая и нехорошо скалилась. Маша мгновенно поняла стратегию учительницы с сегодняшним допзанятием: добрый ангел хотела, чтобы одноклассникам осточертело ждать новенькую, и они разошлись бы по домам. Носатая оказалась упорнее всех.

Она слезла с подоконника. Крупная, грубоватого вида деваха, не сказать, чтобы толстая, но явно не канон 90-60-90. Длинный шнобель выдавался вперёд наподобие клюва хищной птицы. Этого, как его, орлана. Или кого-то такого же, с размахом крыльев метра в два.

– Слышь, ты, фифа городская, – без предисловий взяла быка за рога Носатая. – Видела я тут, как ты на Максика слюну пускала. Так чтоб ты знала, – утрись. Он не твой.

– А что, неужели твой? – съехидничала Маша. – А он это знает?

По изменившемуся рылу соперницы Маша поняла, что попала в точку. Носатая явно считала Макса своим, но парень в её сторону, очевидно, не дышал ни разу. Ни криво, ни ровно, – никак.

– Ты не поняла? – угрожающе вопросила Носатая, подступая ближе. – Утрись, дура. И на Максика почём зря не пялься.

– А то что? – хладнокровно поинтересовалась Маша.

Носатая пугала. Она была выше, приходилось изрядно задирать голову, чтобы смотреть ей в лицо. Руки у неё были тяжёлые, деревенскую работу явно знали. Приголубит кулаком, будет весело. Но тогда что, сдаваться?! Сейчас!

– А я руками-то ка-ак разведу, – злобно пояснила Носатая, показывая, как именно разведёт. – Да в ладони-то ка-ак хлопну!

Воздух застыл душной стеклянистой массой, не вздохнуть. Ярость прокатилась от затылка до копчика нервной бешеной волной. Губы дёрнуло вверх в оскале, в горле глухо завибрировало. Угрожать она ещё тут будет! Тварь носатая!

– Буяним, Склепушка? – ласково окликнули из-за спины.

Маша резко развернулась. В коридоре грозовым облаком стояла Марфа Кузьминична и улыбалась. От этой улыбки внезапно захотелось поджать хвост, пасть на пол, заскулить и ползти к ногам учительницы, моля о прощении, хотя гнев направлен был не на Машу.

Носатая нервно отёрла свои большие ладони о собственную бесформенную юбку. Похоже, чувствовала она всё то же самое, если не больше.

– Никак нет, Марфа Кузьминична, – тряским голосом ответила Машина врагиня. – Не буяню…

– Вот и славненько, – кивнула учительница. – Мир?

– Мир, – угрюмо буркнула Носатая и протянула мизинец Маше.

Самохвалова смерила её злобным взглядом и спрятала руки за спину. На Марфу Кузьминичну при этом не смотрела, хотя страшно было до дрожи в коленках. Пусть пепелит молнией, а только мириться с той, которая хотела какую-то жуткую подлянку сейчас выкинуть, – ни за что!

– Не ссорьтесь, девочки, – предупредила обеих учительница.

И пошла по коридору, бесшумно и быстро.

– Склепушка? – с тихим ядом спросила Маша у соперницы.

– Асклепия, – буркнула Носатая. – Дура-мать назвала, бабкино наследие перебить да вывернуть думала, а не вышло. Слышь, городская, ты с Марфой-то в контры не лезь. Раскатает.

– Это моё дело, – тут же ощетинилась Самохвалова-младшая.

– Да твоё, твоё, – фыркнула Асклепия, дёргая с подоконника свой рюкзак. – Вперёд, мокрое место из тебя отличное выйдет.

– Эй, подожди, – окликнула её Маша. – Кой хрен тут происходит? Кто она такая? Кто ты такая?!

– Так я тебе рассказала, – фыркнула через плечо Носатая. – Сама разбирайся, умная!

Ну, вот что ты будешь делать! Маша подошла к окну, встала коленом на подоконник. Смотрела, как спускается по крыльцу носатая Асклепия, как идёт, не оглядываясь, по двору к калитке, пиная носками ботинок камешки и обходя лужи. Мозги скрипели, пытаясь решить головоломку.

Асклепия. Что-то такое брезжит на краешке осознание. Связанное с больницей. Чёрт. Не вспоминается. А бабкино наследие, это что? Бабка ведьма, что ли? И внучка ведьма. Ёлы-палы, только ведьмы в одном с тобой классе не хватало!

А эту ведьму, в числе прочих, учит математике ангел.

Ну, не бред ли?!