Куда зовет Мистраль

Глава 5

Глава 5

Ночь прошла в беспокойстве, можно сказать, Николь вообще не сомкнула глаз. Серые,
копошащиеся в соломе твари, издавали пронзительные звуки, от которых все тело
вздрагивало. Да, девушка любила животных, но пресмыкающиеся и грызуны с длинными
хвостами в число любимцев не входили.

"Кошку бы им сюда"- мечтала она.

Девушка подобрала ноги под себя, натянув на них подол платья и сидела в такой позе,
боясь опускать конечности вниз.
Любопытные блестящие глазки зорко следили за каждым ее движением.

"Боже, дай мне терпения, иначе я упаду в обморок и они меня покусают.
Обещаю каждое воскресенье посещать церковь и оставлять пожертвования бедным
проповедникам, пусть только эти серые твари исчезнут"!

Не известно, услышаны ли были ее отчаянные мольбы наверху, но спасение пришло с
той стороны, откуда его не ждали.

За окном стало светать и розовые нежные лучи восходящего солнца позолотили небеса.
Один из робких лучиков нащупал дорогу к темнице и проник сквозь решетку, оставляя на
полу дорожку. Золотые песчинки пылинок кружились в нем, обгоняя друг друга. На ум
сразу пришли песочные часы с золотым песком, пылящиеся на полке у миссис Смитт.

Как не хватало теперь ее доброго взгляда и ласковых слов. Так, не ценя то, что имеем,
начинаем жалеть, потеряв.

Послышались тяжелые шаги и голоса. По лестнице кто- то поднимался. Николь
пригладила волосы, что совершенно растрепались, одернула и без того безупречно
сидящее платье и стала ждать.

Через минуту перед железной решеткой появился стражник, но это был другой человек,
не тот, что сторожил ее ночью. По всей видимости, и здесь стражники заменяли друг
друга.

Рядом с ним она увидела пожилую дородную женщину с пухлыми щеками, как у
младенца на фресках Микеланджело в Ватикане. Женщина была одета в темное платье и
на месте, где обычно у людей должна быть талия, красовался замызганный передник.

Чепец, когда-то имевший нарядный вид и изначально предполагалось, был белого цвета,
совсем пожелтел. По виду женщина напоминала молочницу из рекламы про масло.
Николь даже пожалела, что под рукою нет красок, ибо картина сия была достойна
живописи голландской школы.

Они обменялись со стражником любезностями в виде браных слов и
женщина подошла к двери.

- Пять минут, мамаша Анет.

- Сама знаю, нечего орать, как раненый камаргский бык, - со злостью сказала она в ответ.-
Чай не по своей воле пришла, сеньоры послали.

Они прекратили словесную перепалку. Только сейчас Николь заметила у мадам в руках
миску. Стражник взял связку ржавых ключей, одним из них открыл замок и впустил
женщину в камеру. Она подошла к девушке шаркающими шагами, отшвыривая крыс
ногами. Те бросились врассыпную.

- Поразвелись тут, дьявольские отродья, - сказала она.

Николь вскрикнула от страха, когда серый пушистый комок скользнул под лавкой, издав
писк.

- Ты чего такая пугливая? - удивилась женщина. - Негоже ведьмам крыс бояться. Слыхала,
вы их живьем варите да зельем тем добрый люд оморачиваете, - поделилась она своими
познаниями, протягивая девушке деревянную миску с ложкой.

В посудине была налита какая- то омерзительная на вид похлебка, а сверху плавали
кусочки сухого хлеба. Девушка поморщилась и даже нюхать не стала.

- Извините, я не голодна.

- Чего ты там бормочешь? - перекрестилась мамаша Анет. - Порчу навести хошь? Так зачем
я тебе? Я лишь добра желаю тебе, чтоб ноги здесь от голода не протянула.

- Никакая я не ведьма, - расстроилась Николь.- Я здесь оказалась случайно. Спасала
вашего младшего господина, а меня схватили.

- Ишь ты, складно сказываешь. Все мы в этом мире оказались случайно, - она
расхохоталась, утирая выступившую слезу передником. - А почем ты сеньору раны
нанесла?

- Это не я, - вздохнула Николь.

- А кто ж тогда? - усмехнулась старушка. - Подле него, окромя тя, никого не было.

- Говорю же, я оказалась рядом случайно.

Женщина смотрела на нее и думала, что отродясь не встречала такой красавицы. И поди ж
ты, иметь такое черное сердце.

- Ну, то не мое дело, - решила она. - Ты ешь, а то на суде умом тронешься. - А мне пора, не
то тот здоровенный детина сам выставит меня вон.

С этими словами она подошла к решетке и позвала стража. Николь снова осталась в
одиночестве. Есть ей расхотелось, от одного вида дурно пахнущей еды ее тошнило.

Поскорее бы суд. Она уже устала оправдываться перед этими людьми.
Здесь царило сплошное мракобесие!

Очарование Провансом сменили совсем иные чувства. И что это говорила Кэтрин:
полюбишь Прованс навсегда? Да Николь бы немедленно покинула эту проклятую
деревушку с ее узколобыми взглядами.

Но, похоже, она застрянет здесь надолго, если не навсегда. Хорошо еще, что это XII век. В XIII ее сразу же отправили бы на костер. Николь вздрогнула не только от ужаса, но и от того, что к решетке снова подошел стражник.

- Вставай, тебя призывает сеньор де Бо, - грубо обратился он к ней.

Сердце Николь сжалось. Она медленно встала и чуть не упала, так затекли ее ноги.
Постояв несколько секунд в согнутом положении, она медленно пошла к выходу.

- Пошевеливайся, давай, не королевская особа, церемонии разводить, - стражник схватил
ее за руку и вытащил за дверь.

От железной хватки болело запястье.
С рук путы сняли еще вчера, но на них остались следы от веревок. Николь с презрением
взглянула на охрану и гордо вскинула голову. Если уж умирать, так принять это стойко и
с достоинством.

В зале, куда провели ее черным ходом, собрались мужчины, их она видела впервые,
кроме двоих воинов, что нашли ее рядом с раненым.

Николь подтолкнули вперед. Мужчины сидели полукругом, а во главе, словно на троне,
восседал высокий мужчина. Во всем его облике
чувствовались власть, достоинство и гордость. Острый подбородок, нахмуренные брови и
пронзительный взгляд - вот, что первым бросалось в глаза.

Его нельзя было назвать красавцем, месье Гюго, тот был поистине красив. С точеными чертами лица, прямым носом, большими глазами. Но в этом же человеке было нечто такое, от чего сердце
Николь затрепетало, на сей раз вовсе не от страха...

- Назови свое имя, - прогремел его голос, отдаваясь эхом под высоким сводом замка.

Нет, она не даст ему себя сломить!

- Николь де Манвилль, месье.

На лице его не дрогнул ни один мускул. Он продолжал гневно смотреть на девушку.

- Что ж, Николь де Манвилль, поведайте нам, какими судьбами вы оказались в наших
краях?

В зале мужчины зашептались.
Нельзя говорить о перемещении во времени, все равно не поймут, да еще сочтут ведьмой.

- Я молилась в церкви Сен-Венсан, когда услышала крики и шум, - ответила Николь.

- Вы лжете! Желаете убедить нас в том, что обладаете слухом летучих мышей?

Сидящие в зале засмеялись.

- Церковь расположена далеко от моря. Говорите правду, - прервал он смех. - Что вы
делали на берегу?

Николь уже не знала, что ей говорить.
Все равно, сказанные слова используют против нее самой. Это было похоже на суд без
адвоката. А, будь что будет.

- Я заблудилась, выйдя из церкви. Было жарко, кружилась голова... Я присела на траву,
когда увидела трех всадников, что гнались за молодым человеком. Он защищался, но
силы были неравны. Я закричала, а всадники бросили его умирать.

В зале воцарилась тишина.

- Вы утверждаете, что к сему не причастны? - снова задал вопрос мужчина.

- Нет, - устало ответила Николь. - Я всего лишь хотела помочь ему. Обработала раны и
позвала на помощь.

- И мы должны вам верить? - усмехнулся ее мучитель.

- Мне уже все равно. Я сказала правду. В вашей власти покарать меня или помиловать.

Голова ее кружилась. Она ощущала себя Жаком де Моле на допросе святой инквизиции.
Земля поплыла под ногами, Николь пошатнулась.

- Воды ей! - приказал сеньор.

Кто-то сунул ей в руку глиняную плошку с мутной водой. Николь жадно пила "щедрое"
подношение, не обращая внимания на привкус.

Раймунд де Бо с интересом разглядывал странную гостью. Очаровательное создание с
васильковыми глазами и волосами цвета воронова крыла. Она была явно измучена, под
глазами легли темные тени, но это не умаляло ее красоты.