Куда зовет Мистраль

Глава 10

Глава 10


Перед воротами, что открыли стражники, граф и его оруженосец спешились, так и вошли
в город. Мужчины подивились чистоте улиц. Дома вокруг были побелены, исчез конский
навоз с дороги. Раймунд знал этот городок с детства, но такой чистоты отродясь не
видывал, и поделился наблюдениями с Федериго.

- Знать, госпожа велела вычистить улицы к вашему приезду, хозяин, - ответил слуга,
почесывая голову.

- Так ты думаешь? - подивился граф.

- Что ж еще могло произойти, как не это? Матушка ваша, сеньора - мудрая женщина. Вас,
почитай, седьмицу не было в городе.

- И то верно. Видно, с дороги все кажется диковинным.

Мужчины, завидя хозяина земель, кланялись, а женщины приседали в реверансе. Детей с
улиц позабирали опасаясь, что они могут попасть под копыта лошадей.
Навстречу графу вышел конюх и, забрав у него и Федериго коней, повел их в стойло.

Старик служил на конюшне много лет, еще покойному графу Раймонду I, отцу Раймунда
и Гюго. Седина припорошила его волосы серебром, шаг стал менее твердым, но Жюль
продолжал смотреть за лошадьми.

- Раймунд! Сын мой! Ты вернулся!

На лестнице стояла мадам Стефанетта и протягивала к нему руки. За женщиной
столпились разнаряженные девушки, кои хихикали и шептались, привлекая внимание
графа.

Мать выделялась на фоне этих девиц, как роза в букете лилий. Ее тяжелый бархатный
сюркотт алого цвета с растительным орнаментом облегал не по годам стройную фигуру.
Волосы, заплетенные в косы, были собраны под золотую сеточку с крупными
жемчужинами.

- Мадам, вы как всегда прекрасны, - он расцеловал ее в обе щеки. - Как поживает Гюго?

Мадам Стефанетта внимательно посмотрела на сына.

- Раймунд, войдем. Там и будем речи вести.

Месье Раймунд кивнул Федериго, что означало- он свободен. Мать и сын прошли под
взглядами подданных. Граф поддерживал ее под локоть, как полагалось галантному
кавалеру.

Раймунд трепетно относился к родительнице и младшему брату. После смерти отца в
первом Крестовом походе, на Святой земле, старший сын взял заботу о семействе на себя.
Теперь к нему перешли земли, титул, и враги, нажитые отцом.

Единственной надеждой на прекращение междоусобиц была его женитьба на Леонии.
Стены замка хранили прохладу. В пути граф проголодался, к тому же, его мучала
жажда.

- Вина мне, - приказал Раймунд слуге, вошедшему в залу. - Да прикажите накрыть стол.

- Присядь, чадо мое, - сказала мадам Стефанетта, - граф отодвинул ей стул, скинул
запыленный плащ и сел рядом.

Он держал руку матери в своих руках, а мадам Стефанетта мило улыбалась.

- Какие новости в замке? Гюго по-прежнему не встает? - спросил он.

- Мадемуазель Николь не позволяет.

Граф удивился:

- Неужто сия девица возымела над Гюго власть? Всем известно, братец не станет слушать
советов женщины.

- Гюго воспылал к ней чувствами.

Раймунд напрягся, эта новость вызвала в его душе противоречия. Словно ушат холодной
воды вылили на него сейчас.

- В твое отсутствие Николь взяла заботу о нем на себя.

Тяжелое молчание, не нарушаемое ничем, кроме шелеста листьев платана за окном,
воцарилось в зале.

Два пажа внесли блюда и поставили перед графом. На стол выставили тарелки с
лепешками, политыми оливковым маслом, ягнятину, пирог с печенкой и шпинатом, сыр
из козьего молока, завернутый в листья каштана.

Овощи и фрукты. Был на столе и вересковый мед. В одном из кувшинов было налито вино, а в другом- прозрачная жидкость.

- Что это? - спросил Раймунд, пробуя на вкус.

- Это вода, сын мой, - улыбнулась мадам.

Он сплюнул на пол.

- Но ее же нельзя пить! - воскликнул он.

- Николь пособила нам в сем деле. Теперь вода пригодна для питья, как и вино.

- А овощи? Их есть сырыми? - буркнул граф.

- Уверяю, что их можно не варить.

- И это тоже подсказала Николь, - догадался он.

Графа это начало порядком раздражать. " Николь то, Николь это".
Она едва появилась в их семье, а так прочно заняла позиции, словно хозяйка в доме.

- Как же сие возможно, что вода чиста?

- Песок, уголь, серебро, - ответила мать.

- Серебро, - фыркнул сын, пробуя воду на вкус. - Серебро не худо очищает.

Он расхохотался.

- Серебро, матушка, прокладывает дорогу к власти, к сердцам. Но чтобы очищать...

Он сам не понимал, что его так позабавило.

- Гюго выжил. Вода чиста, Раймунд.
К тому же, Николь печется о маленьком Теодоре.

Граф ел телятину, отмечая ее прекрасный вкус. Он пытался отвлечься от мыслей о том,
как эта молодая ушлая особа так повлияла на его родню за столь маленький срок.

- Ты вернулся вовремя, ибо вчера здесь побывал гонец от графа Прованского.

- Что же принес сей гонец? Благую весть иль худую? - спросил граф.

- Граф вместе с дочерью вознамерились нанести визит нашей семье, - ответила мать.

- Какого дня?

- Седьмица, почитай, минует.

Граф продолжал есть, никак не реагируя на новость.

- Раймунд, возлюбленное чадо, ты знаешь, как материнское сердце мое жаждет твоих
наследников. Ты вернулся из странствий, покрыв себя славою. Хвала небесам, ты богат,
прославлен в битвах и рыцарских состязаниях. О тебе идет добрая молва, ибо ты знатен и
учтив.

Взгляни на преклонные лета мои и подари радость и утешение моему сердцу. Мне
кажется, Леония оказала нам великую услугу, милостиво согласившись стать твоею
нареченною. Моя воля лишь в одном- заключи с нею брачный союз и сим вы прекратите
вражду между нашими семьями.

- Вы правы, мать моя. Нет для меня лучшей возлюбленной, нежели прекрасная Леония.

Раймунд соглашался с нею, но в мыслях звучало одно: Гюго и Николь.