Куда зовет Мистраль

Глава 20

Глава 20

Николь сидела в своей комнате на кровати и пролистывала страницы своего блокнота.
Она хотела почувствовать, что же ощущает, когда картинки прошлого живо встают перед
глазами. " Свежо преданье старины", вспомнились ей прочтенные когда-то строки.

Как много историй она читала о людях, путешествующих во времени. Как много
фильмов смотрела. Ей всегда казалось, что это вымысел. А теперь сама она в том же
положении, что и те люди. Возвращался ли кто- нибудь из них обратно? Да, бывали такие
случаи. А сможет ли она вернуться в свое время? Ведь никто не мог дать гарантии, что ее
жизненный путь не окончится здесь.

Придется делать выбор. Но это так тяжело! Приспосабливаться ко времени, к эпохе, о
которой знала только по записям в архивах.
Что ее ждет здесь, если она останется? Наверное, счастье и любовь. Здесь она встретила
человека, которого полюбила... Она с честностью могла признать это.

Кэтрин сказала, что она встретит здесь любовь. Неужели это Раймунд? И как миссис
Смитт могла узнать будущее? Из блокнота выпала фотография, где она стояла рядом с Джейн. На фото обе выглядели счастливыми, улыбались. Казалось, что все это было так давно, в прошлой жизни, и даже не с нею. Она так сжилась со своей историей о жизни на Святой земле, что это фото не вызвало ожидаемой грусти. Значит, чувство печали о прошлом притупилось...

Все зарисовки в блокноте, наброски и чертежи замков, дворцов казались теперь
нереальными. А что же тогда имеет смысл в ее жизни? Любовь к этому семейству и, более
всех, к рыцарю Раймунду.

Она не понимала, почему предложение он сделал девушке без родственных связей и
богатства. Не иначе, как здесь подсобила мадам Стефанетта. Николь все могла принять,
но понимала одно: без этой семьи ей в этом мире не выжить. И проход в ее время был
скрыт именно здесь. Следовательно, она должна дать согласие на брак. И ей было все
равно, почему граф решил позвать ее замуж. Она успела полюбить его и не хотела, чтобы
портал открылся.

Мадам Стефанетта поправляла плети живой изгороди из роз. Белые и розовые цветы
наполняли сад благоуханием. Месье Раймунд стоял рядом. Бордовый сюркотт из бархата,
купленного в Авиньоне, очень шел графине. Она поправила чепец омюсс и посмотрела на
сына.

- Что сказала Николь?

- Она должна подумать, - ответил сын, поправляя листочки, которые путались в стеблях.

Шипы оцарапали руку, но он даже не почувствовал этого.

- Я верю, что она девица разумная, - сказала графиня. - Она примет верное
решение.

- Оно будет зависеть от того, насколько Николь чувствует себя одинокой, - ответил граф.

- Она по нраву тебе, не так ли? - сказала мать. - Так скажи ей об этом, не таи свои чувства.

- Я не могу сделать этого, матушка.

- Но почему? - удивилась женщина. - Что может быть естественней, чем признать благородную девицу дамой сердца?

- Сие сделал Гюго, - усмехнулся граф. - Я же признаюсь ей только тогда, когда она скажет о своих чувствах.

- Ох уж, твоя гордость, - она легонько стукнула его по лбу ладонью. - Совсем, как твой отец, упокой Господь его душу. Признался в том, что любит, только покидая нас, перед походом в Иерусалим. Чадо мое, не совершай подобной ошибки.

- Мадам, я благодарен вам за совет. Но решения своего не изменю.

- Глупец, - мадам Стефанетта была раздосадована. - Надеюсь, у тебя хватит ума не потерять ее.

Николь поднялась на смотровую площадку на башне. Отсюда открывался чудесный вид
на город и зеленые холмы. В Ле Бо начался сбор винограда и огромные корзины,
наполненные гроздьями, слуги носили на винодельню.

По окончании сбора здесь было предусмотрено торжество, приуроченное к празднику всех Святых. До этого оставалось еще около месяца. Если она согласится стать женою графа, он должен узнать, кто она на самом деле...

Николь не знала, стоит ли ей открываться этим людям. Она не услышала тихие шаги
позади себя. Голос сеньора Раймунда заставил ее обернуться.

- Мадемуазель, решили полюбоваться видом на город? - спросил он ее.

- Нет, решила обдумать ваше предложение.

- И к какому заключению вы пришли?

Он старался не выдать своего напряжения.

- Сеньор, прежде чем вы вновь повторите свою просьбу, я желаю поведать вам мою
историю.

- Мы все знаем ее, - нахмурился он. - Или есть что-то, о чем вы умолчали?

- Да, именно так, - Николь побледнела.

Ей было страшно, но не хотелось начинать новую жизнь с использования лжи.

- Вы связаны чем-либо с моими неприятелями? - граф сжал ладонь в кулак.

- Нет, никоим образом, - возразила Николь. - Но я страшусь, ибо в это вам будет сложно
поверить.

Она скрестила руки на груди, инстинктивно пытаясь защитить себя.

- Если вы сочтете, что я лгу, можете выгнать меня из замка. Я делаю это лишь потому,
что не желаю лгать вам.

Граф обдумывал ее слова. Значит, все это время она водила их за нос.

- Как я могу поверить вновь, ежели вы однажды солгали?

Он подался вперед.

- Моя история никак не связана ни с Ле Бо, ни с Провансом... Месье Раймунд , я родилась не в этом веке...

- Что вы такое говорите? - удивил он.

- В это сложно будет поверить, но я родилась в тысяча девятьсот девяносто восьмом
году от Рождества Христова.

- Быть сего не может! - вскричал граф.

- Нет, я говорю правду, - оветила она, глядя ему в глаза. - Я из двадцать первого века.

Она медленно пошла вперед. Внутри все похолодело. Видно, это ее последний день в Ле
Бо. Граф не потерпит лжи, еще хуже, сочтет ее причастной к колдовству.

- И вы утверждаете, что явились сюда из двадцать первого века? - усмехнулся Раймунд. - Как же вы
очутились здесь?