Кудесница

Глава 11: "Сочельник. Часть II"

Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал Катерине, что она по собственной воле станет прятаться, как мелкий воришка, забившийся в угол от погони, она бы только рассмеялась смельчаку в лицо. Ну надо же до такого додуматься! Окончив Академию, она поклялась быть законопослушным колдуном и помогать людям, которых колдовство загнало в беду, да и просто – помогать! Но нынче всё изменилось до неузнаваемости. Работа в полицейском участке нравилась, начальство было прекрасным, чего уж там! Дмитрий Захарович был замечательным начальником. Да вот только жизнь всё же распорядилась иначе.

Прятаться за шторой, в одном шаге от троих людей, двоих из которых она подозревала в убийстве, было, мягко говоря, опасно и глупо. Приходилось дышать в сторону, лишь бы ткань проклятой шторы не дрогнула. Ладони, словно нарочно, вспотели, и Катерина с трудом удержалась, чтобы не вытереть их о подол платья.

— А вас, я погляжу, это волнует, граф? — холодный голос Елены мог поспорить с ледяным тоном Виктора. Катерина не представляла, что творится по ту сторону шторы, да и представлять совсем не хотелось. Стыд, липкий и горячий, стягивал её щеки. И ведь это не её поймали на измене! — Мы с вами и так уже всё обсудили.

Коридор погрузился в тягучую тишину. Только спустя минуту послышались неторопливые шаги, кажется, граф подошёл ближе. Катерина затаилась, нагло прислушиваясь к разговору.

— Я так не думаю, — отозвался он в тон графине. — Барон Варзель, на вашем месте я бы поспешил покинуть общество моей невесты. Поверьте, последствия вам не понравятся.

Спорить с Виктором не рискнули. Без единого слова мужчина удалился, оставив их двоих, и притаившуюся за шторой Катерину, наедине. Мужчина тихо и тяжело выдохнул, приближаясь. Елена напряглась, облокотившись о стекло, да так близко, что едва не заметила тёмных волос Катерины.

— Елена Арсеньевна, вы переходите черту. Прижиматься по углам во время бала в собственном поместье? Увольте. — Неприятная улыбка тронула губы, — Вы не находите подобные выходки слишком дерзкими?

Елена возмутилась громко, резко, и на её лице впервые проступили настоящие чувства. Не мягкая улыбка благородной графини, страдающей от пропажи брата. Нет. Это злоба, ненависть, ядовитая искренность. Катерина, ощутив это всем телом, вдруг почувствовала странное облегчение - словно тяжёлый камень упал с плеч. А ведь ещё тогда, в участке, графиня Озёрская ей совсем не понравилась. Что-то было в ней отталкивающее. И сейчас Катерина поняла что именно.

— А бросать собственную невесту на глазах у всей улицы - не дерзко? — Прошипела графиня. — Вы публично унизили меня, предпочтя ведьму, которую видели всего несколько раз в жизни. Так ещё и треклятую крестьянку!

Они говорили о ней? Катерина бы разозлилась, узнай, что за ее спиной говорят не самым лучшим образом, да только бесполезно. Сплетни на то и сплетни, хотя Елена была не права – крестьянкой Катерина уж точно не была, славно, что никто не знал об этом. Пусть говорят, хотя очень хотелось возразить, сказать, что это вовсе не так… но стоило ей открыть рот - её бы заметили. Да и отчасти сказанное - правда. Виктор действительно приглашал её на обед в тот проклятый выходной. Зачем она, дурочка, согласилась? Хотя, узнала она тоже достаточно, и про Юрия – в том числе.

Штора рядом ожила, заставив сердце пульсировать в висках. Только бы не увидели! В ладони Виктора дрожал её золотой огонёк - живой, отчаянный, пытающийся вырваться. Катерина ощущала его борьбу всей кожей. Бесполезно. Он был слишком силён, а она сейчас - бессильна.

— Ваши мысли направлены совсем не в ту сторону.

Губы Елены скривились неприятной улыбкой.

— И в какую же, по-вашему?

— Ваша ревность беспочвенна, — отрезал Виктор. — Между мной и Екатериной Дмитриевной нет ничего, что могло бы оправдать подобное поведение.

На пол с грохотом полетела ваза - та самая, которую Катерина видела минуты назад. Да, всё-таки говори о ней. Впрочем, не удивительно. Жаль только вазу. Орнамент был красив.

— Да что вы, Виктор, — язвительно хмыкнула Елена. — Я вам не верю. Ни единому слову. Ни одному. Слышите? Ни единому. Вашему. Слову!

Граф не ответил. Лишь тяжело вдохнул, будто сдерживая раздражение. Напряжение между ними становилось почти осязаемым. Катерина молилась, чтобы они ушли. Корсет, будь он проклят, давил так сильно, что хотелось его ослабить хоть на волосок. Всё же Рыжик сил не пожалел – затянул туго, тяжко дышать стало. Но двигаться было нельзя.

— Возвращайтесь к гостям, Елена, — произнёс Виктор спустя долгие минуты молчания. — Барон Вильгельм хотел пригласить вас на танец.

— И вы так просто разрешите ему?

— А почему бы и нет? — она могла поклясться, что брови графа взлетели вверх, — Вы вольны делать что пожелаете. Вы ещё не замужем, а помолвка — всего лишь формальность для отвода глаз.

Елена фыркнула, поджав губы.

- Почему вы так себя ведёте? - Она резко подошла ближе. - Вы сами настаивали на браке, а этот месяц… Вы отдалились. Влюбились в другую? — Ядовито спросила она.

Граф громко щёлкнул языком.

— Не говорите ерунды. Свадьба всё равно состоится. Если не в этой жизни - то в следующей.

Она всмотрелась в его серые глаза, затем провела пальцем по гладко выбритой щеке.

— Это угроза, Виктор?

— Нет. А теперь прошу вас вернуться к гостям.

Графиня хмыкнула, обошла его, направилась прочь… но остановилась.

— Наш разговор не окончен.

— Как пожелаете.

— Славно.

Развернувшись, она скрылась. Её шаги стихли, и стены словно выдохнули. Но Катерина не двинулась. Виктор всё ещё стоял неподвижно, рассматривая огонёк в ладони. Он знал, что она здесь. Знал, и терпеливо ждал.

— Ваше стремление узнать больше похвально, — голос прозвучал совсем рядом. Тонкие пальцы с массивным перстнем легли на штору. — Не желаете выйти?

Нет. Она очень не желает этого делать.

Катерина прижалась к стене, но граф медленно, неуклонно отодвигал ткань. Деваться уже было некуда. Щёки горели предательским румянцем. Поймали - чисто, неловко, без шанса оправдаться. Да и за что оправдываться? За подслушанный случайно разговор? Она не хотела этого, да и случайно вышло. Поверит ли он ей вообще?