Кудесница

Глава 17: "Старик в чёрном балахоне не поёт церковных песен"

Василь громко чихнул, после чего возмутительно захрюкал, прижимаясь влажным пяточком к земле.

— Вроде здесь, — принюхался чёрт, с явным раздражением почесывая мохнатые уши, — Ай, ну хрен с ним! Говорил, хрю, говорил же! — не унимался мохнатый, — Ну конечно! Кто, хрю, будет слушать черта!? Конечно никто!

Мохнатый заворчал ещё сильнее, после чего с раздражением вырвал вялый пучок травы из-под снега, и не раздумывая, кинул в сторону, туда, где был как раз таки второй виновник сего действия.

Мальчишка нахмурился, но быстро убрал с сапога кинутую вынужденным союзником траву. Не прошло и минуты, как фамильяр потянулся к лопате, намереваясь продолжить раскопки. За последние два часа это была уже седьмая могила.

— Ищи давай, — пробурчал Рыжик, шмыгая носом. Ему было плохо, но мальчишка упрямо молчал, не обращая внимание на жуткое головокружение. — Не бубни.

— Легко сказать, — фыркнул Василь принимаясь рыть землю, — Не тебе, хрю, нюхать!

Рыжик не ответил, хотя огрызнуться хотелось. Очень. Однако в нынешней ситуации ему оставалось только стиснуть зубы и молча бубнить гневные, но как ни погляди, слова благодарности.

*Несколько часов ранее*

Пожалуй, его могли бы посчитать сумасшедшим. И даже отправить в дом душевно больных! Мальчишка, который перечитал мистических историй и теперь попросту спятил, совершил преступление и прибежал в участок не для того, чтобы покаяться, а для того, чтобы замести за собой следы. К счастью, Иван был фамильяром и подобная участь его не ожидала. Хоть на этом спасибо.

Всю дорогу до полицейского участка он бежал сломя голову. Алёнка, кажется, потерялась где-то позади, да и было сейчас, честно говоря, не до неё. Он потом извинится перед ней, потом, когда найдёт своего друга – целого и невредимого.

Он правда пытался учуять её запах, почувствовать колдовскую силу через их связь, да только не выходило! Чёртов упырь подготовился, одурманил всё в округе своим отвратительным запахом! И как же они, вдвоём, его не заметили? Раньше ведь такого не бывало! Присутствие нечистых всегда остается замеченным, так почему же с этим не вышло?! Неужто не один был? Иль кто помог мертвяку? Ответа на этот вопрос у него пока не было.

На пороге его встретил оставшийся на дежурстве Ярослав. Паренек, завидев знакомого мальчишку, отворил тому двери, приглашая во внутрь.

Дмитрий Захарович был на месте. После Сочельника прошло всего пара дней, а полицейский пристав так и не покидал свой кабинет. Работы было крайне много, дело о пропавших колдунах было практически раскрыто, пропавшие найдены, и, к сожалению, убиты. Телами, вернее, тем, что от них осталось, занялся Сергей. Церковь дала согласие на упокоение и похороны убитых.

Проблемы начались на следующее утро после приёма в доме Озёрских. И началось всё с письма, присланного от губернатора. Содержимое Дмитрий Захарович не объявлял, но по выражению лица было ясно, что ничего хорошего их не ожидает.

Рыжик мало что понимал в подобных делах, да и иметь дела с людьми особо не любил. В колдовстве, право, было больше смысла, да и скучным его назвать язык не поворачивался. А это… Фамильяр нахмурился и чуть скривился, завидел губернаторскую печать. Такую же, как присылали Катерине перед переездом сюда.

Мальчишку Дмитрий Захарович заприметил не сразу. Только тогда, когда тот подошел к письменному столу, пристав устало потер веки, после чего уставился на рассеянного мальчика, в глазах которого едва можно было разглядеть слёзы.

— Дмитрий Захарович, Катя пропала! — шмыгая носом, мальчишка облокотился руками о стол, лихорадочно пытаясь объяснить обычному человеку то, что даже колдуну вериться с трудом. Да, упыри – демоны, но они отличаются тем, что имеют свое собственное, хоть и умершее, но тело, — Там дома пусто… Я ушел Любаву проводить… Потом запах… Я искать… Пусто… Я не знаю, что делать… Я…

Пристав недоуменно уставился на уже зареванного мальчишку. Дмитрий Захарович попытался уловить смысл сказанных слов, но после «Страшно» и «Помогите», мужчина осторожно положил ладонь на мальчишеское плечо. Этот невинный жест немного успокоил фамильяра, и Иван принялся размахивать руками, в попытках объяснить случившееся.

Без присутствия Катерины было страшно. Боже, как же было страшно!

Фамильяры, связанные с колдуном обоюдной прочной связью, в случае случись что с его колдуном, могло произойти «отторжение». Обычно такое происходило только в случаях, когда колдун получал сильную травму, а то и вовсе находился на грани и жизни и смерти. Сейчас Рыжик был в порядке, но страх никуда не исчезал.

Отторжение — парадокс, возникший в древние времена, когда христианская вера так иль иначе ещё не ступала на наши земли. В те времена магия между колдуном и его коловерши была в разы крепче и чище. Да и кровь тогдашняя людская была ярче, сильнее, и у некоторых родов и вовсе – полыхала под кожей. Горячая. Однако с приходом христианства, язычество постепенно начало угасать, что в итоге привело к ослаблению связи с коловерши, которых нынче называли фамильярами. Вера в Богов угасала, но так и не смогла исчезнуть по сей день. Среди колдунов есть ещё те, кто следуют зову сердца и веруют в своих единых и верных божеств.

Когда сила коловерши и вера в его колдуна достигает высшей точки – обоюдного согласия оберегать и веровать в своего колдуна и коловерши, между ними образуется крепкая связь, которую называют – узами. Иными словами: колдун признает своего фамильяра частью своей семьи и приносит в дар подарок – небольшую речную жемчужинку, которую обычно срывают с тоненьких браслетов, что дарят родители ребенку, рожденного с колдовской силой. Таким образом связь между колдуном и его фамильяром считается признанной.

И у Рыжика такая жемчужинка была.

Однако, когда колдун или фамильяр получает колдовскую травму, или того хуже – умирает, другой получает ответный удар. Человек может погибнуть, коль связь слишком крепка, в лучшем случае – лишиться рассудка или поранить частичку души, а вот фамильяр теряет какую-либо способность, в том числе может навечно лишиться зрения, иль речи, и даже после того, как служба будет завершена, он останется калекой. Таких фамильяров называют «сломленными». И дел с ними иметь не хочется никому. Колдуны или ведьмы обычно отправляют их обратно в потусторонний мир, желая получить взамен сильного фамильяра.