Куй Дракона, пока горячий, или Новый год в Академии Магии

Глава 3 «Что обычно происходит с попаданками?»

* * *

— СНЕЖАНА —

Что обычно происходит с попаданками?

Они красиво попадают в красивые места.

У них появляются супер способности убивать и воскрешать одним только взглядом.

Все местные принцы, короли и вообще все-все-все в мире считают её богиней, самой-самой супер красивой женщиной и готовы за неё убивать и убиваться.

Или же эти попаданки картинно попадают прямиком в объятия сильного и красивого мужчины.

Как на обложках любовных романов, где она вся такая без чувств, а он полуголый держит её своими могучими руками, смотрит так томно и исключительно на её огромные округлости, которые вот-вот вывалятся из декольте.

У девы огненно рыжие волосы или блондинистые, густые, красивые и развеваются как в рекламе шампуня или краски для волос.

И вся она такая распрекрасная, идеальная, что тошно становится.

И всё это действие на фоне замка-моря-парка-спальни, короче, на фоне шикарной локации.

Что произошло со мной.

Бородатый мужик выдернул меня в другой мир в зиму и холод.

На минуточку, я в одной блузке, юбочке-карандаше и туфлях на шпильке.

Колготки в двадцать ден, стринги и лифчик не считаются. Они что есть, что их нет.

Локация… эт пестец, друзья.

Замок, на территории которого мы оказались, представляет собой заброшенную психиатрическую лечебницу.

Ночь. Падает снег… точнее, воет метель.

Плюс я впервые наблюдаю такое явление, как гроза и молнии во время метели. Молнии и освещают чудовищный замок.

Я будто в фильм ужасов попала.

Плюс ко всему я не упала картинно в объятия этого бородача.

Я его картинно облевала своим обедом.

Обедала я сегодня мясной лазаньей, салатом «Цезарь», а на десерт схомячила яблочный штрудель.

Весь мой не успевший перевариться обед, оказался точно на куртке, брюках (особенно на том самом выпуклом месте) бородатого козла и его начищенных идеальных ботинках.

Плюс я моментально задубела.

Голова ещё разболелась мгновенно и так сильно, что я готова была рухнуть прямо там, где стояла.

А стою я по колено в сугробе, дрожу и офигеваю.

— Жалкая человечишка! — со злостью шипит этот недобитый ползучий гад с бородой, рассматривая облёванную одежду и ботинки.

Вдруг делает картинный пасс рукой…

Такой широкий и резкий взмах ручищей своей огроменной, будто меня сейчас пришибёт, отчего я дёргаюсь назад и падаю точно в сугроб.

Класс, отмороженная жопа на Новый год – это то, о чём я так «мечтала»!

Нет, бить меня никто не собирался.

Этот придурок реально маг что ли?

Потому что всё исчезло!

— Так Копперфильддддд… Я всё осознала… Ддддд… Перепугалась так, что облевалась… — говорю максимально сердито, отбивая зубную дробь. — Возвращай меня обратно, ддддд… А то я сейчас тут Снегуркой стану! Дддд...

— Сначала дело, — сообщает этот недоумок.

Смотрит на меня дрожащую с омерзением.

А у меня уже кожа от холода так сильно натянулась, что кажется, вот-вот трещинами пойдёт.

Губы, наверное, посинели.

Ног уже не чувствую.

Тело всё трясётся как в припадке.

— Какое ддддд… дело? Верни меня! Живо! Или ты слепой? Не видишь, что мне холодно?! Дддд…

— Тебе холодно? — удивляется он. Причём эмоция у мужчины искренняя.

«Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная?» — вспоминаю вдруг цитату из сказки «Морозко».

Только этот ненормальный на деда Мороза совсем не похож. Скорее на кавказца с плохим настроением.

Боже! Спаси меня!

— Я же заболею! На Новый год… Дддд… А-а-а-пчхи-и-ы-а-а-а! — из моих лёгких вырывается оглушительный чих. Сопли и слёзы ручьём.

Меня начинает по новой тошнить.

Всё, хана птенчику.

— Сволочь… — всхлипываю я и утираю нос рукавом блузки.

Потом снова обнимаю себя и поднимаю то одну ногу, то другую. Теплее не становится.

— Человек. Какие вы жалкие, неспособные даже согреть себя, — с брезгливостью цедит этот псих.

Снова делает пасс рукой и меня внезапно окутывает блаженное тепло.

Метель меня больше не хлещет по щекам. Ветер не стремится забраться мне под юбку и снег больше не облепляет моё лицо и волосы.

Вся непогода как будто обходит меня стороной. Класс. Мне бы такую суперспособность.

— О-о-о… Да-а-а… — протягиваю я сиплым от холода голосом и прикрываю блаженно глаза.