Кукла

Кукла

День первый.

Школа №17 ничем не отличалась от сотен других школ, разбросанных по спальным районам больших городов. Серое четырёхэтажное здание, построенное ещё в советские времена, облупленный фасад, выцветший баннер над входом с надписью «Добро пожаловать в страну знаний». Внутри пахло столовскими булочками, хлоркой и чем-то ещё — тем неуловимым запахом, который бывает только в школах.

Оксана Громова училась здесь с первого класса и знала каждый закоулок. Где скрипит половица, где отходит плинтус, где можно спрятаться от физрука, если не хочешь бежать кросс. Сейчас она была в десятом классе, и школа казалась ей чем-то вроде старого, надоевшего, но родного пальто — некрасивого, но привычного.

В то утро всё было как обычно.

Оксана стояла у окна в коридоре второго этажа и смотрела во двор. Там, возле турников, курили старшеклассники, делая вид, что просто вышли подышать свежим воздухом. Среди них был Влад Комаров — высокий, темноволосый, с вечной усмешкой на губах. Тот самый Влад, с которым Оксана безуспешно пыталась заговорить последние две недели.

— Опять на Комарова пялишься?

Она вздрогнула и обернулась. Рядом стояла Лера, её лучшая подруга, и ехидно улыбалась.

— Ничего я не пялюсь, — буркнула Оксана, чувствуя, как краснеют щёки.

— Ага, рассказывай. У тебя уже, наверное, дыра в его затылке прожглась.

— Лер, ну хватит.

— Ладно, молчу. — Лера подошла ближе и заговорщицки понизила голос. — Ты ему записку передала?

— Передала.

— И что?

— Ничего. — Оксана вздохнула. — Он прочитал, улыбнулся и ничего не ответил. А потом пошёл к своим друзьям и даже не обернулся.

Лера сочувственно покачала головой. Она была хорошей подругой — понимающей, весёлой, немного взбалмошной. С ней Оксана дружила с пятого класса, и за эти годы они пережили вместе всё: двойки, прогулы, первые влюблённости и первые разочарования.

— Может, ну его? — предложила Лера. — Подумаешь, Комаров. Вон, Серёжа Малышев на тебя уже полгода смотрит. А ты ноль внимания.

— Серёжа — хороший. Но Влад…

— Что Влад?

— Он другой, — тихо сказала Оксана. — Он… я не знаю, как объяснить. Когда я на него смотрю, у меня внутри всё переворачивается. Понимаешь?

Лера понимала. У неё самой была похожая история с парнем из параллельного класса, так что она не стала дальше дразнить подругу. Вместо этого она взяла Оксану под руку и повела в класс — скоро должен был начаться первый урок.

В классе было шумно. Десятый «Б» готовился к грядущей контрольной по физике, и каждый готовился по-своему: кто-то судорожно листал учебник, кто-то списывал у отличников, а кто-то просто забил и обсуждал планы на выходные.

Оксана села на своё место у окна и достала тетрадь. За соседней партой сидел Серёжа Малышев — тихий, светловолосый, в очках с толстыми стёклами. Он действительно часто смотрел на Оксану, но она делала вид, что не замечает.

— Привет, — сказал он.

— Привет.

— Ты к контрольной готова?

— Более-менее.

— Я формулы записал, если хочешь — могу дать.

— Спасибо, Серёж, но у меня свои есть.

Она отвернулась к окну, и Малышев вздохнул. Оксана чувствовала себя немного виноватой — он был хорошим парнем, но её мысли занимал совсем другой человек.

Первый урок прошёл скучно. Физичка Марья Ивановна, пожилая дама с вечно недовольным лицом, монотонно объясняла законы термодинамики и периодически стучала указкой по столу, когда кто-то начинал болтать. Оксана честно пыталась слушать, но мысли снова и снова возвращались к Владу.

На перемене она вышла в коридор, надеясь увидеть его. Но Влада нигде не было. Зато была Света Костина — главная сплетница класса, которая всегда всё знала первой.

— Оксан, привет! — Света подлетела к ней с горящими глазами. — Ты слышала?

— О чём?

— Про Влада Комарова!

Сердце Оксаны ёкнуло.

— А что с ним?

— Он в больнице! — выпалила Света с явным удовольствием от того, что может первой сообщить сенсационную новость.

— В какой больнице? Почему? — Оксана почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Не знаю. Говорят, ему плохо стало прямо на уроке. Скорая приезжала, его увезли. Представляешь?

Оксана не ответила. Она стояла в коридоре, а вокруг шумели ученики, хлопали двери, звенел звонок, но все эти звуки доносились до неё словно сквозь толстый слой ваты.

Влад в больнице. Только вчера он был здоров, смеялся, курил за турниками. А сегодня — скорая, больница, неизвестность.

— Ты чего побледнела? — Света заглянула ей в лицо. — Ой, ты же в него влюблена, точно! Я и забыла!

— Отстань, — отмахнулась Оксана и пошла в класс.

Весь оставшийся день она не могла сосредоточиться на уроках. Учителя что-то говорили, писали на доске, вызывали к доске, но она отвечала невпопад и получала замечания. Мысли крутились вокруг одного: что случилось с Владом?

После уроков она попыталась узнать подробности, но никто ничего толком не знал. Говорили разное: что у него приступ аппендицита, что он отравился в столовой, что у него нервный срыв. Но точной информации не было.

Вечером Оксана написала ему сообщение в соцсетях. Простое, короткое: «Привет. Как ты? Что случилось?» Она ждала ответа час, два, три. Но телефон молчал.

Ночью ей приснился странный сон. Будто она стоит в школьном подвале — тёмном, сыром, с низкими сводами. Где-то капает вода. Где-то шуршат крысы. И в глубине, в кромешной тьме, кто-то стоит и смотрит на неё. Она не видит лица, только чувствует взгляд — тяжёлый, липкий, нечеловеческий.

— Иди сюда, — шепчет голос. — Иди ко мне.

Она просыпается в холодном поту. Она забыла закрыть откно, перед сном. Ветер небрежно трепал зановески. Все в порядке. Она дома.